Возможная основа для согласия
Бурный политический год в России подошел к концу, и впереди нас должны ждать вполне мирные и рабочие будни. Они могут не оказаться таковыми, если предвыборные обещания сведутся к раздаче вознаграждений электорату победителя, но не затронут иную, не «распределительную» повестку дня, то есть если не начнут выполняться обещания по части «производства» (товаров, услуг, «некоррупции» и т.д.)
Среди них важнейший, на мой взгляд, вопрос — российское образование. Его всё более невысокое качество — один из основных, если вообще не главных, стимуляторов оппозиционной энергетики. Оппозиция — это та часть общества, которую устраивает только качественное образование, а не просто содержание ребенка в школе при убранных классах и полном штате учителей либо в университете при непонятной свободе от занятий, позволяющей работать «кем-нибудь» едва ли не со второго курса. Обществу в целом недоступно понимание «качества образования». Но оппозиция в нем разбирается, и образовательная риторика власти её давно не устраивает.
Нужны реформы. Разговоры о том, что они без перерыва идут 20 лет — это болтовня журналистов, весьма мало сведущих в образовании. Реформ задумывалось очень много еще в первой «Стратегии» В.В. Путина, которую в 2000 году готовил Центр стратегических разработок. Из них до воплощения дошло всего лишь несколько, а отнюдь не главная (ЕГЭ) была бы попросту сметена не привыкшими к ответственности образовательным сообществом и обществом в целом, если бы не твердость А.А. Фурсенко и В.В. Путина. Поэтому многие из проектов реформ повторены вновь в «Стратегии 2020», которая пока принятым планом действий не стала. Практически любая серьезная реформа в образовании встречается у нас в штыки большинством, но поддерживается именно оппозицией. Между тем актуальность изменений с каждым годом лишь усиливается.
Выпуск специалистов российскими университетами никак не связан с потребностями общества и экономики. Вузы — это просто некий, в основном частный, отраслевой рынок, где спрос формируют родитель и абитуриент, а не такой фактор, как динамика числа рабочих мест и структуры рабочей силы. Это не место, где создается человеческий и социальный капитал общества и экономики XXI века, а скорее источник предложения вузовских дипломов с весьма призрачной ответственностью за их качество. Это анклав вседозволенности по качеству услуг, в котором потребляются одни ресурсы, но не происходит приращения других, от которых зависит наше будущее.
Это место корыстного воздействия на власть неисчислимых сил, радикально искажающих смыслы и результаты любых, самых верных государственных решений в этой сфере. Это хаос, упорядоченный не столько законными нормами, правилами и процедурами, сколько этими искажениями. Это место, где руководители вузов не несут никакой реальной ответственности ни перед кем (национальный образец «теплого местечка» для любого начальника).
Думается, что «наведение порядка» (Путин) в этой сфере может серьезно умерить справедливую энергетику оппозиции. При этом даже оппозиция будет согласна с резким повышением уровня государственного вмешательства в деятельность вузов. Общество не может контролировать этот рынок. Государство до сих пор тоже успеха не имело. Победа была за лоббистами. Так что задачка по «наведению порядка» — покруче всякой иной.
Пространство нашей всё более посредственной средней школы включает тем не менее весьма сильный компонент лицеев, гимназий и «углубленок». Верная cтратегия властей в этом пространстве — тянуть середняков к сильным, а слабых — к середнякам. Это стратегия, которую оппозиция поддержит. Однако подчеркнем, что реальная реформа средней школы (особенно в связи с введением новых стандартов) — это дело губернаторов и глав муниципалитетов. Поэтому очень важно при оценке работы губернаторов роль среднего балла ЕГЭ по региону вывести в первую пятерку показателей. И категорически отказаться от той стратегии, которой уже решили идти многие регионы, — присоединять слабых к сильным. Это ведь фактически закамуфлированная форма «распила» школьных зданий, которая заодно превратит сильных в посредственных, но кого-то лично вновь обогатит. «Распил» детсадовских зданий мы уже проходили в 1990-е годы, и теперь строим их снова, оставив в собственности «распиливателей» многие тысячи помещений. Вторая волна «распила» обострит реакцию оппозиции.
В дальнейших статьях целесообразно рассмотреть конкретный список назревших в России еще в 1990-е годы, но так и не осуществленных реформ на разных уровнях образования — реформ, которые могли бы не только изменить эту сферу, но и ослабить противоречия между властью и оппозицией.
Автор — заместитель научного руководителя Высшей школы экономики
