«Каждая кукла — это даже не рассказ, а роман, иногда не в одном томе» | Статьи

17 апреля открывается выставка Dollart.ru-2012, посвященная 10-летию профессионального сообщества художников-кукольников. Накануне вернисажа одна из участниц и организаторов проекта, Светлана Румянцева, встретилась с корреспондентом «Недели» Еленой Губайдуллиной

— Что такое арт-кукла?

— То, чем мы занимаемся, — не совсем куклы. Скорее объекты, условно названные «художественной куклой». Это абсолютно новый вид искусства, развивающийся во всем мире, точного определения у него пока нет. Некоторые из профессиональных художников занимаются художественной куклой и 20, и 30 лет. В Dollart входят сильнейшие кукольники России, к нам примыкают и зарубежные художники. Мы проводим выставки два раза в год: осенью представляем проект «Арт-кукла» — фантазии на заданную тему, показываем эксперименты, возможно, на кукол совсем не похожие. Весной — цеховой смотр сделанного за год. Авторам важны не только награды, но и мнения зрителей. Бывает, мы задумываем одно, а зритель видит совершенно другое.

— С вашими работами такое случалось?

— Однажды мы с коллегой Андреем Дроздовым (публике он известен по программе «Куклы» старого НТВ) сделали два странных объекта, не похожих ни на людей, ни на зверей. Одно существо держало в лапках другого. Композиция «Чувства» была чистой шуткой, но зрители восприняли ее всерьез, находили много личных ассоциаций и чуть ли не дрались за право приобретения. Удивительно, что абсолютно мультяшная, шутейная вещь разбудила в людях серьезные чувства.

— Что еще ценят зрители в художественной кукле?

— В камерных работах раскрываются целые истории. Каждая кукла — это даже не рассказ, а роман, иногда не в одном томе. Куклы близки людям, передают их страсти, переживания, располагают к контакту, к игре, входят в любую среду. Кукла, в отличие от скульптуры, порой далека от недосягаемого идеала. И этим тоже близка человеку.

— Расскажите о самом парадоксальном своем персонаже.

— Одна из моих серий, «Увеличение», была о насекомых. Многие боятся букашек-таракашек, но при увеличении проявляется их удивительная красота и гармония. Я сделала куклу мечтательной барышни — Божьей Коровки, куклу маркиза Паука-Шелкопряда, куклу Осенней Мухи, Жука, Ночной Бабочки… У каждого насекомого была своя жизнь, своя история. Или еще одна история. Как-то мне пересказали документальный фильм о человеке, летевшем на дельтаплане во главе птичьей стаи. Ученый-орнитолог восстанавливал популяцию журавлей в Сибири и потом «руководил» их перелетом в Африку. Журавли приняли его за вожака. Этот сюжет откликнулся во мне в образе маленьких светлячков. Родилась кукла по имени Пастух Светлячков — человечек, на которого навешано много фонариков.

— События в мире влияют на кукол?

— Сильные — безусловно. Когда Японию настигло страшное цунами, в работах многих наших художников проявились японские мотивы. Даже у тех, кто прежде никогда Японией не интересовался.

— А о каких художественных тенденциях можно говорить в связи с вашими куклами?

— Основная тенденция — разнообразие. Наши художники работают и с фарфором, и с деревом, и с костью, и с кожей, и с тканями, и с различными пластиками. Зачастую преобладает так называемая смешанная техника. Авторы кукол — великолепные имитаторы, бумагу запросто превратят в металл. Даже если дотронешься, не всегда сообразишь, что из чего сделано. Одинаковых художников у нас просто нет. Наталья Лопусова-Томская — специалист по папье-маше, работает по старинным рецептам, делая всего несколько кукол в год. За ее куклами очередь стоит, но работать быстрее невозможно. Художница сама варит клей, делает формы, набирает основу, пропитывает специальные бумажки особым маслом, долго просушивает — серьезная технология. Алина Татарская, мультипликатор, валяет из шерсти. Скульптуры из войлока, но в другой технике, создает Ирина Андреева, удивительно теплые работы — войлочная девочка играет на войлочном пианино, шерстяной холодильник забит шерстяной едой… Иногда используем противоречие материалов. Саша Худякова изобрела новую технику — металлизированной фарфор. Такое ощущение, что ее куклы из ртути. Сейчас появляется такое количество материалов, что за всем не уследишь.

— Где превращения материалов, там и превращения форм и пространств. Один из самых оригинальных художников вашего объединения, Владимир Гвоздев — автор инсталляций, на первый взгляд далеких от кукол.

— Нет, он тоже делает кукол. Посмотрите его замечательный сайт gvozdariki.ru, если грустно, очень рекомендую. Владимир еще и великолепный живописец, и мультипликатор. У него есть инсталляции, кинетические объекты, он их называет музеем — коробочки, сундучки, в которые он собирает различные предметы, складывая из них натюрморты. «Недоброе утро» рассказывает о 1960-х на языке предметов того времени. «Телефон» — о том, как когда-то играли дети, натянув ниточку между двумя спичечными коробками.

— Тем, кто идет в кукольники, необходимо особое дарование?

— Наверное, правильнее спросить о тех, кто идет в художники. Ремесленник сделает всё точно, красиво и замечательно, не подкопаешься. Но это будет всего лишь ремесло. А художник способен на нечто большее. Сегодня огромное количество людей делают куклы, и это замечательно, кто-то даже переходит в профессионалы. Хотя поначалу далеко не все любители отдают себе отчет в том, что создание куклы — серьезная, каждодневная работа, нередко очень тяжелая.

Dollart.ru-2012

Центр современного искусства М’АРС, до 28 апреля