Андрей Филиппов показывает выставку о византизме и не только
В Москве в галерее Stella Art Foundation открылась выставка Андрея Филиппова «Веерное отключение». Вопреки первой возможной реакции у публики, это выставка не о неполадках в электро- или водоснабжении, но о семи огромных электрических веерах.
Веера попеременно то открываются, то закрываются. На них изображено ночное небо, покрытое тучами и выглядывающей Луной. За веерами скрываются лампы с нарисованными на каждой на них руками ангелов. Те держат полуразвернутые свитки. Лампы становятся видны на то недолгое время, пока веер собран в одну полоску.
Кроме вееров, выступающих в роли книги-картины небес, на выставке представлен еще с десяток экспонатов, выполненных художником в последние годы. Здесь и пионерские горны с вымпелами (их, как и вееров, семь), и четыре штандарта со знаменами (по числу всадников Апокалипсиса), и блестящий в прямом смысле слова череп с воткнутыми вербными палочками: работа называется «Вербализация сознания». В углу разместился любимый образ художника — византийский орел, поделенный вертикалью стены и скрепленный семью висячими замками.
Уроженец Петропавловска-Камчатского, Филиппов учился в Школе-студии МХАТ. Театральным художником, как и его однокурсник Константин Звездочетов, он не стал, но театрального мышления в занятиях искусством не утратил. Оно и трудно: такое мышление подобно чувству ритма, один раз проникся — и уже навсегда.
С точки зрения оформления выставочного пространства театральностью отмечено большинство персональных экспозиций Филиппова, в том числе показанная не так давно в Московском доме фотографии работа «Балканское/Русское барокко». В свое время она стала центральным произведением выставки «Двоесловие», прошедшей в притворе московского храма св. Татианы и вызвавшей полемику в прессе.
Театральностью отмечены и другие проекты творческого объединения «Купидон», уже показанные либо запланированные галереей в Скарятинском переулке. Это шесть выставок, растянувшихся во времени на несколько лет: три групповых и три индивидуальных. Помимо Филиппова в работе т/о также участвуют Юрий Альберт и Виктор Скерсис. Но мало у кого из них есть такой же интерес к византизму, как у Филиппова, полноправного и наиболее состоявшегося в художественном отношении наследника московского концептуализма.
Именно этой стороне его творчества посвящена статья Бориса Гройса, которой открывается содержательный, хоть и небольшой по размерам, каталог к выставке. Здесь воспроизведено гораздо больше работ, чем представлено в залах Stella Art Foundation, в том числе фотография самой знаменитой филипповской инсталляции «Тайная вечеря»: на красной скатерти — белые тарелки с серпами и молотами вместо вилок.
Публикуются также эссе «Веера и трубы» Владимира Левашова и «Эпическая мифология» Александры Даниловой. Данилова пишет, в частности, о том, каким удивительным образом пересекаются история и современность в творчестве Филиппова, для которого тема противостояния Востока и Запада стала едва ли не ключевой.
В этом противостоянии сила притяжения сравнима с силой отталкивания. Искусство не в силах его измерить, но в силах показать наглядно.
Выставка продлится до 1 мая.
