Во времена моей юности комсомольцы с коммунистами любили выпускать всякие циркуляры. Уже за одно это Зюганова не следовало бы подпускать к выборам на расстояние выстрела комиссарского нагана. Они любили составлять списки книг, которые надо изъять из библиотек. А так как моя мама была библиотекарем, то я совершенно естественно был свидетелем того, как практически каждую неделю ей приносили списки авторов и книг, которые вдруг стали антигосударственными.
В 1960-е годы это были одни авторы, в 1970-е другие — преимущественно евреи, в начале 1980-х — третьи. Так как в 1970-е про национальность никто особо не задумывался и это было неприлично в быту, советская власть нам говорила списками антинародных книг, кто тут оказался евреем и врагом. Отгадка проста: не книги были антисоветскими, просто изымали книги тех, кто уехал по этнической линии. А следовательно, приравнивался к шпионам и изменникам родины.
Потом была борьба с рок-музыкой, и опять эти красные интеллектуалы рассылали свои методички по изъятию и запрету к воспроизведению на дискотеках. А авторы «Комсомольской правды» выдавали выдуманный перевод текстов «Чингисхана» за антисоветские высказывания — что-то вроде сегодняшних фейковых переводов «Железной леди», ничего нового не придумали, донос он и есть донос. Но я до сих пор ломаю голову над теми бредовыми формулировками, которыми они прикрывали свою интеллектуальную импотенцию. Всяким музыкальным коллективам — как западным, так и нашим — вменялись какие-то странные вещи: «пропаганда насилия», «пропаганда индивидуализма», «Пинк Флойд», конечно, не могли простить одной строчки про «Брежнев ин Афганистан». Но обвинить вполне милых гомосексуалистов из Judas Priest в «пропаганде насилия» — это был уже чистый идиотизм. И так далее.
Вот меня всегда интересовало — что является для этих людей позитивом? Всё, что наоборот? «Пропаганда коллективизма»? «Пропаганда непротивления злу насилием»? Но это вторичные вопросы — основные демоны прячутся в слове «пропаганда». Коммуняки настолько погрязли в обмане собственного народа, что у них мир делился на вражескую пропаганду, с которой надо бороться и обличать, и на собственную, которую нельзя было называть пропагандой. А с тем, что нельзя называть, сложно бороться. Более того — сам термин «пропаганда» уже давно стал пропагандистским. Хотя бы потому, что практически невозможно отличить пропаганду от других форм убеждения. Она и есть одна из форм убеждения. И собственно трюк, которым мы обязаны всё тем же большевикам, затем с их подачи немецким фашистам, затем советским коммунистам в вольном трансфере негативных лейбаков на неугодную им форму убеждения. Потому что это позволяет делать любые оргвыводы, не боясь уже ничего.
Кстати, я думал, что эти времена прошли, пока не так давно — в прошлом году, кажется — вдруг в медиа опять не была вброшена формулировка «пропаганда индивидуализма» по какому-то поводу. Я сильно удивился: то ли проснулся у себя на даче какой-то дзержинец старый и вспомнил родные формулировочки, то ли юные летёхи сдуру достали старую андроповскую методичку из пыльного угла. Но выглядело это нелепо в новом обществе. Без колхозов и единения коммунистов и беспартийных в одном выборном списке.
И тут вдруг — нате — шикарное словечко «пропаганда» появилось в законотворчестве питерских депутатов. Люди, которые за свою жизнь прочли хотя бы несколько книг, очень удивились, что тамошние депутаты решили ввести наказание за «пропаганду педофилии и гомосексуализма среди несовершеннолетних», настолько это выглядело странно. Идеологические наперсточники сделали финт ушами: сначала сблизили до момента смешения термины «педофилия» и «гомосексуализм» — для того чтобы вызвать максимальное отторжение последнего и чтобы он выглядел таким же преступлением, а потом ввели слово «пропаганда». Все нормальные взрослые и даже — о боже — гетеросексуальные люди надеялись, что г-н Полтавченко не поведется и не подпишет странный и, честно сказать, человеконенавистнический документ. Но на днях он его подписал.
В связи с этим у меня несколько вопросов. Что такое «пропаганда» и кто будет определять степень распропагандированности несовершеннолетних?
Вот есть у нас, скажем, П.И. Чайковский. Будет ли упоминание его гомосексуальности для юных умов положительным фактором? Семантический ряд «великий — педик — исторический — жил со своим слугой — прославивший Россию в мире — голубой» — это пропаганда гомосексулизма среди молодежи или еще нет? Значит, есть всего два пути: так как безоценочное информирование юных о том, что П.И. Чайковский был гомосексуалистом может быть приравнено к пропаганде, то надо запретить упоминание о об этом либо обязать всех совершеннолетних давать строго негативную оценку наличию у великого ПИЧ соответствующих пристрастий.
А что опять делать с Judas Priest, которых слушают до сих пор только несовершеннолетние, ведь их гомосексуальный солист так хорошо выглядит, успешен, известен на весь мир, отлично одет и вполне канает на ролевую модель — уж не видим ли мы в этом прямую пропаганду гомосексулизма среди несовершеннолетних? Будет смешно, если опять появится список групп, которые нельзя ставить на школьных дискотеках, и там опять появится JP, только уже с другой формулировочкой. И так далее.
Вот я давно живу в этой стране и не перестаю удивляться тому, что в каждом общественном цикле я слышу и вижу абсолютно однотипных идиотов со списочками.
Я так понимаю, что «Лолиту», как водку, будут давать по паспорту?
