Не учитывалось, что артисты — народ довольно импульсивный, эмоциональный, риторике не обученный

Глава предвыборного штаба В.В. Путина артист С.С. Говорухин на личном примере показывает, как привлечение артистов к агитации может оказаться палкой о двух концах. С одной стороны, на стороне артиста известность. Фильм «Место встречи изменить нельзя» видели решительно все, он оказался растаскан на цитаты, и слава этого фильма ложится отблеском и на режиссера, и — как, вероятно, надеялись — на кандидата.

С другой стороны, не учитывалось, что артисты — народ довольно импульсивный, эмоциональный, а риторике не обученный и потому всегда способный брякнуть что-нибудь такое, чего лучше бы и не брякать. С вступлением предвыборной кампании в решительную фазу малоудачные высказывания стали у С.С. Говорухина множиться.

Известность приобрело обращение артиста-штабиста к ленинскому наследию. С.С. Говорухин, говоря о либеральных критиках В.В. Путина, процитировал фразу Владимира Ильича об интеллигенции «На деле это не мозг нации, а г...».

Спору нет, при наблюдении за тем, как в социальных сетях представители высокообразованной либеральной интеллигенции устраивают по семь истерик на дню, сильно хочется процитировать если не Владимира Ильича, то авторов обруганной Ильичом «энциклопедии либерального ренегатства», т.е. сборника «Вехи». Хотя веховские либеральные ренегаты и были чужды ленинского сквернословия, но в обличении таких пороков интеллигенции, как безответственность, беспочвенность, истеричность, были убедительнее всякого ругателя. Пользуясь выражением того же Ленина, «очень своевременная книга».

Хотя, правда, нет уверенности, что за две недели до выборов рассуждения Струве, Бердяева, Гершензона и др. способны вдруг излечить прогрессивную общественность от пляски св. Витта. Тут потребно более длительное духовное исцеление, да и вообще не штабное это дело.

Другим не менее знаменитым высказыванием С.С. Говорухина было его замечание о том, что в отличие от 1990-х годов, когда господствовала прямо уголовная стихия, при В.В. Путине «Мы вернулись к «нормальной», «цивилизованной» коррупции». Тут С.С. Говорухин наделал шума еще больше, чем в случае с мозгом нации, причем самое комическое, что по существу он в общем-то был прав. Культурно-исторически царящая при В.В. Путине безобразная коррупция есть некоторый шаг вперед сравнительно с нравами 1990-х.

Такую эволюцию можно сравнить с переходом от нравов XVIII века к нравам века XIX. XVIII век в России отличался выдающимся простодушием, когда сильные мира сего, например богатые помещики, решали имущественные споры посредством собственных отрядов вооруженных людей. Те, кого в 90-х годах XX века называли братками, в середине XVIII века именовались гайдуками. Их и использовали в случае разногласий между хозяйствующими субъектами. Особенно если другой субъект был слабее и беднее.

Последующий переход к юридическому рейдерству, т.е. к захвату имуществ путем формально-правовых процедур (тогда это называлось сутяжничеством, а равно ябедничеством), можно было бы в духе С.С. Говорухина назвать переходом к более нормальным и цивилизованным способам ограбления ближних. См. хоть повесть «Дубровский», где генерал-аншеф Кирила Петрович Троекуров был экономическим субъектом переходного периода. С одной стороны, он «Хотел было со всеми своими дворовыми учинить нападение на Кистеневку (так называлась деревня его соседа), разорить ее дотла и осадить самого помещика в его усадьбе. Таковые подвиги были ему не в диковину» — считай, что типический герой лихих 1990-х. С другой стороны, Кирила Петрович все же отказался от прямого наезда, а вместо того использовал заседателя Шабашкина, чтобы оттягать имение у старика Дубровского через земский суд, в чем и преуспел. Так сказать, век нынешний и век минувший.

Последующее зрелище обнаглевшего крапивного семени (вспомним хоть трилогию Сухово-Кобылина) никак не могло радовать глаз — точно так же, как он и сегодня не слишком радуется, но в стадиальном отношении известный прогресс тут имеется. По тому принципу, что палка культурнее зубов, шпага культурнее палки, а перо с чернилами культурнее шпаги. Вар.: компьютер культурнее арматурины.

Мгновенный переход от прямого «Володенька, я же тебя зубами загрызу» к изысканности американского лоера (при том, что и под лоера попасть приятного мало) представляется вряд ли возможным. Окультуривание — процесс довольно медленный. Тут был бы предмет для важной дискуссии, но опять же в силу деликатности и даже нервности темы вряд ли за две недели до выборов (аргумент «Божьи мельницы мелют медленно» люди если и способны выслушивать, то в более спокойной обстановке) и вряд ли посредством штаба.

В настоящей же обстановке начальник штаба лишь разъяснил даже и самым несведущим, что имели в виду спартанцы, когда замечали оратору: «Ты говоришь дело, но не к делу».