Душеприказчик Шостаковича успел выпустить 34 тома его сочинений
5 февраля в Москве на 76-м году жизни скончался один из самых авторитетных российских музыковедов, автор более тысячи публикаций на 20 языках мира Манашир Якубов.
Дагестанец, родившийся в Грозном, он начинал свой путь по канонам «нацкадров»: поступил в Московскую консерваторию и занялся изучением горского фольклора. Мстислав Ростропович говорил:
— Когда Манашир приступил к изучению дагестанских инструментов, их было известно около 20, а теперь у него в книге уже больше 60.
Но еще в консерваторские годы с горными вершинами стала конкурировать вторая страсть, которую многие (наверное, и сам Якубов) назвали бы первой. Имя этой страсти — Шостакович.
— Из М. А. Якубова может выработаться квалифицированный ученый музыковед, — осторожно прорицал сам Дмитрий Дмитриевич в характеристике для поступления Якубова в аспирантуру.
Спустя несколько десятилетий из подающего надежды аспиранта «выработался» главный апостол Шостаковича, который помнил едва ли не каждую написанную им ноту.
Он был бережным ученым-акушером, вынесшим на свет партитуры трех балетов и «Антиформалистического райка», никогда ранее не издававшихся.
Он был провокативным ньюсмейкером, когда выяснил, что Катерина Измайлова из «Леди Макбет» по изначальному замыслу композитора оставалась девственницей в замужестве, и нашел тем самым объяснение ее иссушающему томлению.
Он не побоялся отдать свою жизнь одному гению — и гений отплатил ему негласным статусом музыкального душеприказчика. И заодно — главного редактора издательства DSCH.
Еще в первые постсоветские годы Манашир Якубов решил быть реалистом и потребовал от себя невозможного — издать полное научное собрание сочинений Шостаковича в 150 томах. Путь Якубова прервался ближе к началу, чем к концу грандиозной эпопеи —
на 34-м томе. Но и то, что сделано, возвышается на пересеченной местности российского музыковедения последних 20 лет как самое амбициозное и воодушевляющее начинание. Другое дело, насколько смерть Якубова отдалила финал проекта, и наступит ли он вообще.
