Счастье быть Максимом Галкиным
Каму Гинкаса всегда интересовали пограничные состояния человеческого сознания. После чеховского «Черного монаха», где Сергей Маковецкий виртуозно играл безумие как признак гениальности, режиссер продолжает исследовать эту тему в «Записках сумасшедшего». Но здесь он разбирает не внутренние процессы в воспаленном мозге, а внешние причины, толкающие людей за грань безумия.
Этот спектакль Гинкаса получился по-плакатному социальным и едко-ироничным. А вместо Маковецкого, которому изначально предназначалась эта роль, Поприщина сыграл питерский актер Алексей Девотченко, известный склонностью к гротеску, взрывным темпераментом и активной гражданской позицией.
Его герой, мелкий чиновник департамента, сходит с ума не от безответной любви к генеральской дочке, а от жгучей зависти к богатым и знаменитым и страстного желания хоть немного прикоснуться к миру гламура.
Кама Гинкас не изменил в тексте Гоголя ни слова, но звучит он, будто написан только вчера. Чего стоит, например, строка: «Аренды, аренды хотят эти патриоты!». Актуальность гоголевской вещи режиссер доводит до злободневности, расставляя то тут, то там приметы эпохи нынешней. Мечтающий о славе Поприщин вешает на стену портреты Путина, Галкина и Пугачевой, жадно читает свежие газетные вырезки и сооружает мантию из страниц глянцевых журналов.
Актер появляется на сцене в пальто и серой кепке городского люмпена, сжимая в зубах цыгарку и отпуская в зал ядовитые реплики. Здесь вообще часто смеются. Герой Девотченко так уморительно ведет диалоги с генеральской собачкой и пародирует чиновников из департамента, что удержаться невозможно.
Веселого абсурда в спектакль добавляют безмолвные персонажи: две балерины в пачках, жующие бутерброды, и толстый охранник, тоже неравнодушный к балету. Но все это не отменяет ужасного одиночества человека, запертого в тесной клетушке желтого дома (декорация Сергея Бархина и впрямь выкрашена в яркий яичный цвет, который сам по себе способен свести с ума).
Последнюю сцену, где равнодушный охранник сажает героя на цепь, Девотченко играет сильно и страшно. И его отчаянные глаза запоминаются больше, чем видеонарезка образов масс-медиа, которая лавиной обрушивается на нас в финале.
ТЮЗ, 18 декабря, 19.00
