Герман-старший собирает вещи
Пожалуй, ни одно кадровое решение Смольного не вызвало столь бурной реакции, как объявление Дмитрия Месхиева председателем комитета по культуре. Прошло всего три дня, а культурное сообщество уже взбудоражено, и высказывания по этому поводу, мягко говоря, неоднозначны.
В субботу на одном из городских интернет-ресурсов появилось открытое письмо Алексея Германа-младшего губернатору Георгию Полтавченко, суть которого сводилась к одному: нормально ли все происходящее и не стоит ли представителям петербургской культуры, в частности Алексею Герману-старшему, покинуть город. Мол, стоило известному режиссеру задать такой вопрос вице-губернатору Кичеджи, как тот сразу его поддержал.
Затем тот же ресурс опубликовал информацию о совещании, которое Василий Кичеджи провел 10 декабря в Смольном по поводу организации международного кинофестиваля в Петербурге в 2012 году, а также комментарии вице-губернатора по поводу его телефонного разговора с Алексеем Германом-старшим.
«Известия» обсудили сложившуюся ситуацию с супругой режиссера, продюсером и сценаристом Светланой Кармалитой. Она высказывалась, разумеется, и от лица своего мужа Алексея Германа-старшего.
Оказалось, что к обсуждению грядущего кинофестиваля в Смольном были приглашены Алексей Герман-старший — президент Петербургского кинофорума, Светлана Кармалита — автор концепции и названия одной из программ Второго кинофорума («Best of the best»), Елена Шумакова — куратор программы «Итальянская мозаика» на Втором кинофоруме и отборщик Венецианского кинофестиваля по странам СНГ, Эдуард Пичугин — председатель совета директоров киностудии «Ленфильм», Дмитрий Месхиев, а главное — бесспорная величина в мире кино Марко Мюллер.
— Но, кажется, в Смольном даже не поняли, что к ним приехал великий Мюллер, который «поднял» кинофестивали в Роттердаме, в Локарно и Венеции, — говорит Светлана. — После его выступления нам сообщили, что его предложения — нет, не с благодарностью примут, а всего лишь рассмотрят, поскольку, мол, есть и другие. Я предполагаю, что никаких других, кроме предложений Месхиева, нет. Иначе мы бы о них знали.
Предположение логично: киномир тесен, слой тонок и общаются кинематографисты между собой гораздо чаще, чем с властями. Но Кармалита опасается, что чиновники «вообще не очень поняли, что им пытался рассказать Марко Мюллер», а главное, что все задуманное им по меньшей мере грандиозно.
Но самое печальное и настораживающее в этой ситуации то, что семья Германов категорически не видит для себя возможности взаимодействовать с Месхиевым — ни в личном, ни в профессиональном плане. Кармалита рассказала, что несколько лет назад общественный совет «Ленфильма» запретил Месхиеву входить на киностудию, и он с тех пор там не бывал:
— Один раз Дима пришел, но все сотрудники немедленно встали и вышли — кто в кафе, кто просто в коридор, чтобы только не общаться с ним...
Горький смех вызывает у Кармалиты и Германа и тот факт, что назначение Месхиева якобы поддержали Никита Михалков, Николай Буров и Рудольф Фурманов. Так сказал им в субботу Василий Кичеджи.
— Ну, Михалков — это естественно, — замечает Светлана, — потому что на определенном этапе Дима решил жизнь свою строить с Никиты Сергеевича, пусть и в маленьком, провинциальном масштабе. С Буровым, директором Исаакиевского собора, тоже понятно: его наверняка беспокоит судьба музеев, но вряд ли — подробности кинематографической жизни.
Еще, по словам Кармалиты, Кичеджи заявил, что «кандидатуру Месхиева поддержали 99,9% опрошенных». Так кого же все-таки опросили, кроме трех вышеназванных? Не было вроде бы ни референдума, ни открытого голосования членов культурного сообщества Петербурга.
Наконец, несколько иначе, чем изложено в интернете, выглядел телефонный разговор Кичеджи с Германом. Кармалита вспоминает, что он был очень коротким.
— Леша сказал (а я стояла рядом и слышала разговор), что ходят слухи о назначении Месхиева. А Кичеджи ответил, что этот вопрос будет решать он. Леша спросил: «Тогда мне, наверное, придется уезжать из города?» «Ну, что ж поделать — уезжайте!» — ответил Василий Николаевич. Теперь вы понимаете, почему Леша-младший написал в открытом письме: «Надо ли нам всем уже собирать вещи?» — говорит Кармалита.
