Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«К 85 годам я стал понимать, из чего построен»

Резо Чхеидзе о том, зачем существует кино и подружатся ли снова Россия с Грузией
0
«К 85 годам я стал понимать, из чего построен»
Кинорежиссер Резо Чхеидзе. Фото: РИА НОВОСТИ/Сергей Пятаков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Патриарху грузинского кино Резо Чхеидзе, снявшему «самый пронзительный фильм о войне», исполнилось 85. «Известия» поздравили режиссера легендарного «Отца солдата» и поговорили о его новом фильме и непростых отношениями между когда-то братскими странами.

— Батоно Резо, как в Грузии будут отмечать ваш юбилей? Вы же классик грузинского кино.

— Меня пригласил с себе наш патриарх Илия II. Не знаю, будет поздравлять или нет. Я же не буду спрашивать? Я бы вообще о юбилее меньше думал, если бы не атака телевидения, газет… Не скрою, атака очень приятная — я от этого не устаю. К тому же, когда столько рассказываешь о себе, сам начинаешь размышлять о своей жизни. Я подумал: «Вот здание, в котором живу, я же знаю, из чего оно построено — где стекло, где бетон. А я сам, Резо Чхеидзе, из чего построен?». Кажется, я впервые за эти годы стал понимать себя.

— Из чего же построено здание по имени Резо Чхеизде?   

— Главное в этом здании — я познал, что такое добро. Потому что если бы не было добра, не было бы и нашей семьи. После 37-го года, когда отца арестовали, а потом расстреляли, нас спасали люди, которые зачастую нас даже не знали. Все двери были закрыты, но находились те, кто открывал их для меня.

— На ваш прошлый юбилей, который отмечался в Москве, визу для въезда в Россию вам выбивал Иосиф Кобзон. Как вы думаете, как Россия и Грузия докатились до сегодняшних отношений?

— Сегодняшняя ситуация — безобразие. И со стороны России, и со стороны Грузии. Как говорит наш патриарх — когда человек встает утром, до того, как поднимется солнце, он видит соседа. Рядом живет огромная страна. С кем ты воюешь? Их около 200 миллионов! У них такая техника — на одну кнопку нажмут, и нас вообще не будет! А потом — как можно отказываться от России? Это же страна Толстого, Достоевского, Станиславского, в конце концов. Конечно, были и вражеские действия со стороны России, например, когда она аннулировала Грузинское царство. Но именно благодаря России мы снова получили доступ к европейской культуре, потому что с тех пор как не стало Византии, Грузия была окружена мусульманскими государствами. Нам будет трудно жить без России. И в России отсутствие Грузии тоже чувствуется — в литературе, театре, кино.

— Как вам кажется, есть путь назад — в прежние отношения?

— Я думаю, то, что происходит сегодня, — временное явление. Так не может быть вечно. Когда я приезжаю в Россию, я чувствую настрой русских, как они переживают, как ласкают нас: «Ну, как Грузия? Что изменилось?». Вот простой случай. Я озвучивал в Москве свой фильм на русский язык. Естественно, с русскими актерами. Так вот — ни один актер денег не взял. Они сказали: «Мы знаем, какие сейчас в Грузии трудности». Ни в одной московской больнице, где я лежал, не взяли денег. Мы подходим в кассу платить, а они не берут...

— А о чем ваш новый фильм?

— Это совместная с «Мосфильмом» картина. Она снята по рассказу Сельмы Лагерлеф, называется «Свеча с Гроба Господня». Мой герой — молодой грузинский актер — попадает со своим фильмом в Иерусалим на кинофестиваль. Там сложная запутанная история, я не буду ее рассказывать, но суть в том, что он должен доставить свечу из Святой Земли в Грузию — это будет означать, что страна спасется.

— Вы по-прежнему считаете, что кино должно делать людей лучше?

— Конечно! По-другому я не представляю себе не только кино, но и литературу, изобразительное искусство, театр. Потому что назначение искусства — пробуждать в человеке лучшее, что в нем есть.

— Вы думаете, сейчас могут появиться фильмы c таким посланиемЁ, какие были у «Отца солдата» или «Покаяния» вашего друга Тенгиза Абуладзе?

— Сегодня художник гораздо более свободен, чем в советское время. Но что приносит эта свобода? Посмотрите, какие фильмы идут в Москве — какое там добро, они же яд предлагают зрителям! Посмотрите, как показана российская жизнь — это же оскорбление русского народа! Там русские пьют 24 часа в сутки — и женщины, и мужчины. Но выходят и хорошие фильмы. Например, «Утомленные солнцем-2» Никиты Михалкова. Или «Поп» Владимира Хотиненко. «Остров» Павла Лунгина — очень сильная картина.

— Когда-то говорили: «Есть хорошее кино и есть грузинское кино». А сейчас есть грузинское кино?

— Студии «Грузия-фильм», можно сказать, не существует. Там работает, по-моему, 17 человек — вместе со сторожами. А в советское время работало две с половиной тысячи — это был целый город. Но фильмы снимаются — сейчас соорудили государственный киноцентр. Там комиссия решает, кому дать денег на съемки. А потом дают, к примеру, двести тысяч долларов. Какой фильм можно снять на эти деньги? Для нормальной картины нужно несколько миллионов. Они говорят: «Остальное ищите сами!». А где в Грузии можно достать деньги на фильм?

— Получается, грузинская киношкола умерла?

— Нет, так нельзя говорить. Грузинская киношкола все-таки существует, потому что есть фильмы Тенгиза Абуладзе, Мераба Гогочашвили, других режиссеров. Эти фильмы и сегодня живут. Кроме того, в кино приходят молодые, и они очень талантливы. Кино не может умереть.

Комментарии
Прямой эфир