«Война богов: Бессмертные» — компьютерный беспредел от автора «Запределья»
Режиссером новой многомиллионной вампуки «от создателей 300 спартанцев» «Война богов: Бессмертные» стал заслуженный рекламщик Синкх, заработавший репутацию экстремального фантазера картинами «Клетка» и «Запределье».
Эти фильмы нельзя было назвать шедеврами, но торжество вылизанного рекламного глянца над пошлой инженерией сюжетосложения в них обретало почти эпический размах. За преданность идеалам глянца Синкха, даже будучи его идеологическим противником, можно было только уважать. «Бессмертные» могли бы стать еще одним его фирменным аттракционом — не получилось.
Царь Гиперион с поцарапанным лицом Микки Рурка и повадками маньяка-убийцы и душой философа идет войной на Элладу с намерением доказать местным, что бога нет. По дороге пьет кровь детей, варит пленных на медленном огне, оскверняет храмы и осеменяет женщин. Мотивы воинствующего атеиста до конца не ясны: душегуб он и есть душегуб.
Когда несметные полчища безликих гоблинов окружили последний оплот цивилизации, прагматичные эллины решают не полагаться на волю богов, а спрятаться за гигантской стеной у горы Тартар — может, само как-нибудь рассосется. Команда богов-олимпийцев нервничает — в Тартаре томятся злобные карлики-атланты, и если их освободить, могут начаться серьезные проблемы. «Папа» Зевс на вызовы Гипериона не реагирует, предпочитая держаться от людских проблем в стороне. Как говорят в Голливуде, «300 спартанцев» и «Битва титанов» встречают «Конана-варвара». Среди греков находится отчаянный парень, который решает убить Гипериона - Тесей, может, слышали?
Сценаристы Чарли и Влас Парлапанидисы, даром что греки, смешали легенды и мифы Древней Греции в один коктейль и хорошенько его взболтали. Расхлебывать выпало Тарсему Синкху — вышло чересчур забористо даже для такого талантливого визионера. Зажатый рамками условной достоверности, потерявшись в хаосе сюжетных перипетий, Синкх обмяк, обвис, потух.
Из достойного упоминания — изящные головные уборы богов-олимпийцев, навеянные протазановской «Аэлитой» и работами Рустама Хамдамова, самоигральный Микки Рурк, с виртуозной необязательностью мэтра наигрывающий маньяка Гипериона, легкий, ни к чему не обязывающий инцестуальный флирт Афины и Зевса и изящно придуманная зверская сцена крушения челов молотом Бога войны. Специальный подарок российскому зрителю — диалоги, в русском дубляже неожиданно придавшие безликим и скупым на эмоции героям легкий флер самоиронии. В сухом остатке — невразумительный винегрет от Чарли и Власа, толпа «деревянных» моделей в ролях, брызги нарисованной крови, самозарядный лук-самострел производства Геркулеса и Стивен Дорфф, после триумфа у Копполы снова опустившийся до ролей друзей главных героев в многомиллионных компьютерных поделках.
Применительно к «Бессмертным» уместны любые ругательства, но слова, увы, бессильны: нет никаких сомнений, что это кино обязательно найдет своего зрителя. Который, выйдя из зала, не спросит: «Что это было?».
