В Триполи передумали писать законы с помощью ООН
Заявление главы Переходного национального совета (ПНС) Ливии Мустафы Абделя Джалиля о переходе страны к шариатскому законодательству находится в некотором противоречии с ранее высказанными намерениями того же ПНС привести правовую систему страны в соответствие с европейскими нормами.
Напомним, что в начале сентября спецпосланник ООН по Ливии Иан Мартин сообщил, что руководство ливийских повстанцев обратилось к нему с просьбой о содействии «в организации политического процесса и переходного правосудия». Теперь, после гибели Муамара Каддафи и официально объявленной победы, рекодификация, если и будет проведена, то по другим правилам.
«Мы, как исламское государство, приняли шариат в качестве основного источника законодательства, — заявил в понедельник Мустафа Абдель Джалиль, выступая в Бенгази. — В качестве примера я приведу закон о браке и разводе, запрещающий многоженство. Этот закон противоречит нормам шариата и будет отменен», — подчеркнул глава ПНС.
Специалисты по исламскому праву восприняли слова нового ливийского лидера с удивлением.
«В ливийском семейном кодексе и при Каддафи не было прямого запрета на полигамию, — заметил «Известиям» профессор Высшей школы экономики Леонид Сюкиняйнен. — Более того, если говорить об исламизации законодательства, то именно в области семейного права она и продвинулась при полковнике дальше всего».
Еще в 1971 году, напомнил эксперт, Муамар Каддафи созвал специальную комиссию по приведению национального законодательства в соответствие с нормами шариата. Комиссия продолжала работу до самого последнего времени и успела радикально преобразовать, в частности, уголовно-процессуальное законодательство Ливии.
«Указания на шариат как на основу правовой системы встречаются в законодательстве практически всех ближневосточных стран, в том числе таких сугубо светских, как Египет и Сирия, — заметил Сюкиняйнен. — Вопрос в том, насколько намерены продвинуться новые власти Ливии в исламизации законодательства».
Введение шариатских норм, фактически запрещающих инвестиционную и банковскую деятельность, вряд ли коснется финансового права — по той простой причине, что это перекроет Ливии доступ к ее активам в западных банках, накопленным еще при Каддафи и заблокированным в начале войны.
Можно ожидать ужесточения уголовного права — по крайней мере до окончания разгорающейся в Ливии гражданской войны. Однако новые власти должны осознавать, что введение, например, членовредительных телесных наказаний (отрубание рук, урезание языков и проч.), а также легализация таких видов смертной казни, как побивание камнями, хотя и соответствует нормам шариата, но способно лишить новые власти Ливии остатков поддержки мирового сообщества.
Непонятно также, какими методами ПНС намерен добиваться соблюдения мусульманских норм одежды, особенно женщинами. Ношение хиджаба прямо противоречит традициям большинства ливийских племен и не было принято ни в годы итальянской оккупации, ни при короле. В годы правления Муаммара Каддафи принуждение женщины к ношению хиджаба официально запрещалось и влекло для членов ее семьи серьезные штрафы.
Единственное, что сегодня можно утверждать смело — по европейскому пути Ливия не пойдет. После свержения Муамара Каддафи страна официально провозглашена исламским государством, и мировому сообществу придется с этим смириться.
