Молчаливый Боб тряхнул стариной
В 1994 году, когда Квентин Тарантино получил «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля за «Криминальное чтиво», а две награды — пусть третьестепенные, неважно — достались «Клеркам» Кевина Смита, критика констатировала появление нового поколения американских независимых. Тусовочное полулюбительское кино — эдакая смесь из «Симпсонов» и хоум-видео, а по сути, «новая волна» в интерпретации парней из Нью-Джерси — открыло эру видеоварваров. За первым успехом последовали два продолжения, а фанаты провозгласили открытие новой вселенной — View Askewniverse, — в которой обитали персонажи тусовки Кевина Смита, известного также под именем Молчаливого Боба и Джейсона Мьюза, он же Джей.
Звезды завтрашнего дня — Бен Аффлек и Мэтт Дэймон — стучались в ворота крупных студий, а вызывающие провокационные комедии Кевина Смита были как глоток свежего воздуха в затхлом пространстве голливудской политкорректности конца 1990-х. Уровень наглого и возмутительно талантливого стеба — если стеб вообще может быть талантливым — в «Догме» зашкаливал: два падших ангела решали воспользоваться пиар-акцией Обновленной церкви «Пройди сквозь ворота церкви и получи отпущение всех грехов», с неба падал 13-й апостол — естественно, чернокожий, Джей и Боб объявлялись пророками, Бог-отец в образе бомжа лежал в реанимации, а у Христа обнаруживался прямой потомок.
Потом — обычная голливудская история. Тусовочный стеб стал ходовым товаром — окно, прорубленное Смитом, превратилось в культурную дверь, которой мог воспользоваться любой желающий, а сам он превратился в рядового производителя голливудских комедий средней руки.
В «Красном штате» изрядно пообносившийся Кевин Смит, разменявший — как время-то летит! — пятый десяток, пытается вновь провернуть «догматический» трюк. Трое подростков решают воспользоваться анонимным объявлением с предложением заняться групповым сексом. По указанному адресу их ожидают фургон и леди с пивом, оказавшаяся прихожанкой фундаменталистской церкви натуральных религиозных маньяков, заманивающих грешников с целью совершения ритуальных человеческих жертвоприношений. Специализация церкви — гомосексуалисты. «За что вы нас хотите убить, мы даже не гомики!» — вопиют несчастные подростки. Любители свального греха — тоже, как выяснилось, подходящий расходный материал для адовой топки.
Майкл Паркс, звезда фильмов класса B и человек клана Тарантино, в роли священника Эбина Купера устраивает непозволительно роскошный перформанс — блистательная актерская патока бесконтрольно льется с экрана, заполняя все пространство этой скромной картины. Малобюджетный фейк теряет остатки боевого сатирического задора, утопая в ревущей энергетике звезды эпизода. Что не идет на пользу ни самой звезде, ни эпизоду.
В дело идет тяжелая артиллерия. Ночной звонок поднимает с постели командира спецотряда Джозефа Кинана. Задание — спасти заложников из лап вооруженных до зубов террористов-фундаменталистов. В завязавшейся перестрелке превосходство явно не на стороне спецназа. Церковь — настоящая замаскированная крепость, в подвале, как в хорошем шутере, настоящий военный арсенал. Одного заложника случайно подстрелил шериф-гомосексуалист, другого прикончили фундаменталисты.
Слегка потрепанный Джон Гудман в роли командира спецназа в «Красном штате» напоминает своих же персонажей абсурдистских черных коэновских комедий — здесь он явно именно с этой целью. Кинан получает прямой приказ: объявить прихожан террористами, наплевать на заложников и живых не брать. Не брать — так не брать: пуля в голову юнцу — и дело с концом.
Хулиганский стеб на тему политкорректности, рассказанный с едва уловимой улыбкой на лице бывалого киномана Смита, в пересказе выглядит вполне презентабельно. На деле он оказывается скорее второсортной беззубой сатирой на тему политкорректности от автора тусовочных блокбастеров, аудитория которых уже давно разменяла четвертый десяток. И $1 млн в американском прокате — это не заговор спецслужб и не результат реакции сексуальных меньшинств, а так, обычный тихий заурядный провал. Иерихонские трубы в финале оказываются мелкой хулиганской выходкой тихих толкачей марихуаны, живущих по соседству, — что с того? И да — это уже было в «Симпсонах».
