«Правое дело» с Кудриным имело бы значительно лучшие позиции для старта, чем с Прохоровым

Недавние заявления Алексея Кудрина вызвали много вопросов. Очевидно, что он имеет полное право «не видеть себя в составе кабинета министров образца 2012 года». Однако публичное заявление госслужащего о наличии у него «серьезных расхождений» с президентом России выглядит очевидным нарушением этики государственной службы. С морально-нравственной точки зрения такие декларации должны как минимум начинаться со слов «Прошу освободить меня от занимаемой должности, а кроме того, имею заявить ...», а еще лучше — следовать после официального увольнения. Поощрение любой другой формы поведения неминуемо означает снижение уровня управляемости и вызывает сомнения в праве государственной власти называться властью.

В отличие от госслужащего, такая позиция и приемлема и вполне уважаема для политика. Очевидно, что «Правое дело» с Кудриным во главе имело бы твердые электоральные перспективы и значительно лучшие позиции для старта, чем с Михаилом Прохоровым. В отличие от последнего действующему министру финансов даже не нужно было бы искусственно демонстрировать свою близость к руководству страны, сбор необходимых финансовых средств произошел бы практически мгновенно и ни один губернатор не рискнул бы даже намекать на возможность применения против него административного ресурса. Однако, цитируя президента: «У Алексея Леонидовича была возможность заявить свою позицию и раньше и принять решение о своем политическом будущем … присоединиться даже к правым силам, звали, что называется, но Алексей Леонидович отказался».

Не менее нелогично произошел выбор Кудриным места для оглашения своей позиции. Очевидно, что человек, занимавший пост министра финансов России более 10 лет, знает, что говорить и где говорить. В связи с этим не может не возникнуть подозрения, что его вашингтонское заявление было предназначено для иностранной аудитории. Многие восприняли это как попытку вовлечь иностранцев в решение внутренних вопросов России, что с этической точки зрения является нарушением одного из важнейших политических табу для любой суверенной страны.

На мой взгляд, всего этого более чем достаточно для того, чтобы быть уволенным за «несоблюдение этики поведения госслужащего». Стоит отметить и то, что в последнее время даже близкие Кудрину по либеральному духу эксперты говорили, что его экономическая политика носит излишне консервативный характер, не соответствует новым задачам и становится тормозом в развитии страны. Росло и количество тех, кто указывал, что министр старается принимать решения, исходя из своих собственных представлений о правильной экономической политике — вне зависимости от мнения президента и председателя правительства.

Между тем даже в этой ситуации Дмитрий Медведев оставил для Кудрина возможность исправить свои ошибки. В своей выдержанной, корректной, но предельно четкой манере на заседании комиссии по модернизации президент сформулировал: «Если вы не согласны с курсом президента … у вас есть только один выход … подать в отставку … Будете писать заявление?» Однако в этой ситуации Кудрин предпочитает ответить: «Я приму решение, посоветовавшись с премьер-министром», забывая о том, что он и как вице-премьер, и как министр назначается и освобождается от должности президентом.

Очевидно, что такой ответ нельзя было интерпретировать иначе как прямую попытку столкнуть Дмитрия Медведева и Владимира Путина. Напомню, что таким же образом пытался действовать Юрий Лужков. Однако именно тандем является ключевым элементом сложившейся на данный момент системы государственного управления России, и удар по нему является ударом по этой системе. Не случайно на следующий день на заседании президиума правительства Владимир Путин, объявив о назначении нового исполняющего обязанности министра финансов, добавил: «Разумеется, согласовано с Дмитрием Анатольевичем Медведевым — это наше общее решение».

С точки зрения интересов государства такого рода попытка ослабить эффективность тандема со стороны кого бы то ни было, вне зависимости от авторитета и предыдущих заслуг, должна вызывать автоматическую жесткую и быструю реакцию. И логично и правильно, что именно эта реакция было предъявлена обществу. 

Автор — директор Фонда исследований проблем демократии