Отцы церкви и мадонна с младенцем
В Третьяковской галерее открылась выставка «Антонелло да Мессина. Шедевры из музеев Сицилии», включающая всего четыре экспоната. Несмотря на камерный масштаб, этот показ произведений великого живописца эпохи раннего Возрождения можно считать одним из знаковых событий перекрестного Года России — Италии.
Имя Антонелло да Мессины стоит в одном ряду с именами Мазаччо, Боттичелли, Беллини, Пьеро делла Франческа и других титанов итальянского Кватроченто. Правда, стоит признать, что широкая публика знакома с его творчеством не столь уж основательно. Кумиром миллионов современных зрителей его сделать не получилось — по разным причинам. Хотя бы потому, что атрибуция его произведений — дело нелегкое; специалисты по сей день спорят об авторстве ряда работ, приписываемых кисти Антонелло.
Вот и в случае с тремя картинами из галереи Палаццо Абателлис в Палермо, изображающими Отцов церкви — святых Джероламо, Грегорио и Агостино (то есть Иеронима, Григория и Августина), — споры тянулись до 1952 года, пока, наконец, не последовало обстоятельное экспертное заключение, снимающее все вопросы. Острые дискуссии об авторстве до недавнего времени сопровождали бытование и еще одного экспоната, прибывшего в Третьяковку из музея «Мария Аккашина» в Мессине. В итоге специалисты все же сошлись на том, что двусторонняя доска с композициями «Мадонна с благословляющим Младенцем и монахом-францисканцем» и «Се Человек (Ecce Homo)» действительно была делом рук предполагаемого автора.
Как нередко бывало с мастерами раннего Возрождения, творчество Антонелло да Мессины пришлось открывать заново уже в XIX веке. К тому времени память о художнике почти стерлась, многие его работы погибли при землетрясении 1693 года. Биографию автора удалось реконструировать лишь частично, в ней и сейчас немало белых пятен.
Достоверно известно, что Антонелло был уроженцем Сицилии, там же и умер в возрасте 49 лет, однако успел поработать и в Неаполе, и в Риме, и в Венеции. Одним из первых в Италии он стал использовать технологию масляной живописи, изобретенную в Нидерландах. Принято считать, что именно Антонелло да Мессина сыграл важную роль в становлении европейского психологического портрета. Впрочем, новаторство уживалось в нем с трепетным отношением к византийской иконографической традиции (стоит напомнить, что Сицилия оставалась частью Византийской империи вплоть до XI столетия, да и позднее там были очень сильны константинопольские веяния). Во многом по этой причине для выставки в Москве отобраны те работы художника, в которых византийское влияние особенно ощутимо. Они в чем-то созвучны иконам Дионисия, Андрея Рублева и других русских мастеров, принимавших во внимание те же «царьградские» каноны. Переклички такого рода обнаружить несложно: произведения Антонелло да Мессины демонстрируются неподалеку от залов древнерусской живописи.
Пять лет назад в Москве уже побывала одна картина Антонелло да Мессины: Пушкинский музей показывал «Святого Себастьяна» из коллекции Дрезденской галереи. То был хит из хитов, нынче же к нам привезены работы, мало известные даже искусствоведам. Что, впрочем, не убавляет значимости события — особенно если учесть, что произведений этого автора в России нет нигде, ни в одном музее. Да и в целом их сохранилось не больше четырех десятков. Нередко они представляют собой разрозненные фрагменты некогда единых композиций: скажем, упомянутые портреты трех святых прежде входили в состав полиптиха из верхнего ряда в алтаре. А двусторонняя доска с изображениями Мадонны и Христа предположительно являлась частью складня. Однако фрагментарность и небольшой формат не отменяют гениальности автора.
