Ученым не нужна бесплатная земля
Месяц назад государство внезапно вспомнило про жилищно-строительные кооперативы (ЖСК), которые действуют на территории России еще с 1960-х годов. Федеральный фонд Развития жилищного строительства (РЖС) получил право бесплатно выдавать участки под строительство кооперативных домов. Запустили и первый пилотный проект — начали строить поселок под Новосибирском для работников Сибирского отделения РАН. Но похоже, что пилотом все и ограничится. Помимо ученых на эту землю могут претендовать военные и госслужащие (служащие федеральных органов исполнительной власти, работники академий, унитарных предприятий), то есть официально — не самые денежные россияне.
Судить о применении программы в реальной жизни пока можно только по ходу реализации пилотного проекта в Каинской заимке под Новосибирском, где строят малоэтажный жилой городок. Председатель Совета научной молодежи СО РАН Андрей Матвеев рассказывает, что средняя стоимость жилья для каждого кооперативщика составит порядка 2,8 млн рублей. Первоначальный взнос — 600 тыс. рублей «живыми» деньгами. А ежемесячные платежи — порядка 19 тыс. рублей в течение 10 лет. Однако Матвеев отмечает, что в фонде РЖС им предложили вариант субсидирования: компенсацию первого платежа и сокращение ежемесячных взносов до 10 тыс. рублей в месяц.
— Но это эксклюзивный договор, сейчас переговоры о массовом предоставлении ипотеки участникам проекта ведутся со Сбербанком, и об их итог пока никто не знает, — делится Матвеев.
Строительство жилья для ученых будет стоить почти столько же, сколько покупка трехкомнатной квартиры в Новосибирске: цены на них в городе начинаются от 2,7 млн рублей. Зарплата участников сибирского кооператива составляет 30–35 тыс. рублей в месяц — сегодня эта средний доход молодого ученого в России. Научный сотрудник Физического института РАН Евгений Онищенко резонно отмечает, что на предлагаемых условиях массовое участие молодежи в кооперативном строительстве невозможно.
— Есть только один путь улучшить жилищные условия ученых — платить им нормальные зарплаты, — рассуждает ученый. — А то, что предлагается, — обычная ипотека на чуть более привлекательных условиях.
Кстати, средняя заработная плата лейтенанта российской армии или регионального чиновника составляет те же 30–35 тыс. рублей в месяц.
Член комитета Госдумы по строительству и земельным отношениям Галина Хованская также сомневается, что федеральным властям действительно удастся найти большое количество кооперативщиков. Госслужащих, которые нуждается в жилье, не имеют корыстных целей и при этом полностью платежеспособны, у нас практически нет.
Больше всего сложностей при реализации программы возникнет в Москве. По мнению исполнительного директора Ассоциации ТСЖ и ЖСК Евгении Юнисовой, поселить потенциальных кооперативщиков удастся только в «новой Москве», где-нибудь под Троицком. Свободных земельных участков в прежних границах города у властей практически не осталось.
Председатель совета директоров компании Rodex Group Антон Данилов-Данильян уверен, что сложнее всего участникам кооператива будет найти строительную организацию, которая будет на них работать. Компаниям куда выгоднее работать в связке с крупными девелоперами, когда обязанности сторон четко оговорены.
— В случае с ЖСК мы просто получим высокие риски и никаких гарантий, — отмечает бизнесмен.
Эксперты жилищного строительства сходятся во мнении: успех программы возможен только при расширении круга потенциальных кооператоров.
— Надо, чтобы любой желающий мог вступить в кооператив и получить льготы, тогда многие семьи смогут улучшить свои жилищные условия, — разъясняет Хованская.
Сейчас в России зарегистрировано более 12 тыс. ЖСК. Но большинство из них были созданы до 1991 года. Сегодня все они действуют исключительно как форма управления домом, по аналогии с товариществом собственников жилья. Евгения Юнисова затруднилась вспомнить хотя бы один ЖСК, созданный и реально заработавший в последние 10 лет: в новой России регистрировать их попросту не принято.
