Минэнерго не хочет видеть миноритариев в "Транснефти"

Источники «Известий», близкие к Минэкономразвития и Минэнерго, рассказали, что между двумя ведомствами сейчас все сильнее разгорается спор: включать ли «Транснефть» в список компаний, которые будут приватизированы в ближайшие три года, или нет. Минэкономразвития настаивает на том, чтобы в 2012 году продать 10% акций «Транснефти», а в 2013-м — еще 18,1%, в итоге у государства должен остаться контрольный пакет в 50% плюс одна акция.

В ведомстве Эльвиры Набиуллиной прекрасно понимают, что предложения по продаже акций трубопроводной монополии, имеющей стратегическое значение для страны, могут вызвать у многих в правительстве возражения, если не гнев. Поэтому, по информации «Известий», Минэкономразвития готово обсуждать ограничения на доступ инвесторов к покупке акций компании.

Самих инвесторов планируется оценивать «по качественным показателям», хотя как измерять качество инвесторов, чиновники еще не решили. В Минэкономразвития готовы также на введение каких-нибудь мер, обеспечивающих государству большинство при любом голосовании. А чтобы потенциальные инвесторы не разбежались, а даже наоборот, заинтересовались бы приватизацией, чиновники предлагают рассмотреть стратегию развития «Транснефти» с привлечением независимых консультантов — для повышения привлекательности компании, известной своими спорами с миноритариями.

Несмотря на реверансы в сторону приверженцев полного госконтроля, Минэнерго выступило категорически против предложений Минэкономразвития. Источники рассказывают, что ведомство Сергея Шматко объясняет свою позицию тем, что приватизация «Транснефти» обернется большими финансовыми потерями для компании и бюджета.

Во-первых, компания заняла на строительство трубопроводов 530 млрд рублей, частично в виде выпуска облигаций. А в проспекте эмиссии этих облигаций есть пункт, позволяющий их покупателям требовать досрочного погашения в случае снижения доли государства. При приватизации в 2012 году выплатить досрочно придется до 124 млрд рублей, говорят источники «Известий».

Во-вторых, в Минэнерго опасаются участия миноритарных акционеров в управлении компанией, относя такую возможность к корпоративным рискам. Ведь в случае приватизации правительство может потерять контроль за принятием всех важных решений вроде строительства нефтепроводов.

Дело в том, что по закону об акционерных обществах голоса заинтересованного акционера (а в данном случае им будет государство) не учитываются. А значит, владельцы небольших пакетов акций смогут  определять параметры сделок, влиять на судьбу крупных проектов «Транснефти». Особенно если смогут провести своего кандидата в совет директоров.

В-третьих, в ведомстве Сергея Шматко опасаются, что «частники» будут настаивать на том, чтобы больше прибыли шло на выплату дивидендов и тогда останется меньше денег на ремонт и прокладку труб. А значит, повысится вероятность техногенных катастроф. Сейчас компания направляет на дивиденды меньше 1% от чистой прибыли.

Минэнерго также боится, что миноритарии будут в первую очередь руководствоваться коммерческой эффективностью инвестиций, а не государственными интересами. В итоге  ряд стратегических проектов не будет реализован. Например, трубопровод Заполярье–Пурпе окупается только при ставке в 530% от нынешнего среднего тарифа на прокачку по магистральным нефтепроводам. Но при таких затратах на доставку сырья нефтяникам не будет смысла разрабатывать месторождения в приполярных районах, грозят подчиненные Сергея Шматко.

От официальных комментариев по поводу приватизации «Транснефти» категорически отказались как в самих Минэкономразвития и Минэнерго, так и в аппарате первого вице-премьера Игоря Шувалова (он курирует вопросы приватизации). «Компания примет любое решение собственника», — заявил «Известиям» представитель «Транснефти».

Обсуждать вопрос о продаже трубопроводной монополии чиновники начали год назад. К осени 2010 года Минфин и Минэкономразвития согласовали предварительный список объектов, приватизация которых возможна в 2011–2012 годах — в него попала и «Транснефть». Правда, в октябре 2010 года на совещании у премьер-министра Владимира Путина предлагалось отложить рассмотрение вопроса о продаже монополии до 2014 года. Весной этого года президент России Дмитрий Медведев поручил правительству расширить приватизационные списки, а также рассмотреть уменьшение доли государства в компаниях ниже контрольной.

Государству принадлежит сейчас 78,1% акций компании, составляющих 100% от числа голосующих. В руках у частных инвесторов находятся лишь 21,9% привилегированных акций, не дающих право голоса. В мире частные нефтепроводы есть только в США, во всех остальных странах они контролируются государством.

— Продажа таких инфраструктурных компаний — вредное явление. Ни одно нормальное государство никогда не стало бы приватизировать нефтепроводную компанию вроде «Транснефти». После приватизации будут затруднены любые реформы в отрасли, — говорит председатель совета директоров инвесткомпании «Арбат капитал» Алексей Голубович.

А вот глава московского офиса Prosperity Capital Management Иван Мазалов считает, что страхи потерять контроль необоснованны. По российским законам государство не может быть заинтересованной стороной и голосует в таких случаях всегда, говорит он. Взять хотя бы «Газпром» или ВТБ — миноритарии там правительству не мешают.

— Облигации «Транснефти» торгуются сейчас по цене выше номинала, и предъявить их к досрочному погашению значит потерять деньги. Только дурак пойдет на такой шаг. К тому же приватизацию в данном случае проводят не только для получения дохода, но и для того, чтобы улучшить управляемость компании. В тоже время продажа 28% акций «Транснефти» может принести государству порядка $8 млрд, — уверен Мазалов.

С другой стороны, приватизация — не самоцель, полагает стратег инвестиционной компании «Ренессанс Капитал» Ованес Оганисян.

— Сейчас никто не знает, сколько реально стоит «Транснефть», потому что рынок видит только привилегированные акции. Именно поэтому я считаю, что «Транснефть» должна быть предложена инвесторам в большем объеме. Для этого достаточно продать допэмиссию акций. Основное отличие от продажи госпакета — деньги пойдут  непосредственно на развитие компании. От выпуска облигаций долг не вырастет, — говорит он.