Несмертельный диагноз
известия: За прошедший год коррупции стало меньше?
Георгий Сатаров: Оценку ситуации дал сам президент, который не очень-то доволен борьбой с коррупцией. Ничего удивительного в этом нет. И национальный план противодействия коррупции, и сама стратегия - в этих документах по сию пору нет реального диагноза, то есть правильного ответа на вопрос, откуда у российской коррупции "уши растут".
и: И откуда же "растут уши"?
Сатаров: Если говорить о коррупции нынешнего десятилетия, то главная причина ее распространения в том, что бюрократия в России перестала быть контролируемой. Свои функции не выполняют механизмы внешнего контроля - СМИ, общественные организации, оппозиция. Не работают и внутренние "рычаги" - у нас нет четкого разделения ветвей власти, которые могли бы эффективно друг друга контролировать. А раз нет контроля, значит, все позволено.
и: В 2012 году госслужащих обяжут декларировать не только свои доходы, но и расходы. Такой законопроект разрабатывается в Госдуме. Есть ли в этом смысл?
Сатаров: В самой инициативе - да. Но такого рода меры работают только при соблюдении определенных условий, как раз тех, о которых я говорил. В этом случае власть не просто обязана, она вынуждена реагировать, если появляется информация о том, что тот или другой чиновник, грубо говоря, живет не по средствам. Потому что иначе возникшим скандалом воспользуется оппозиция. Таким образом, одна часть властной элиты контролирует другую. Но это на Западе. У нас таких механизмов нет. Поэтому даже если контроль за расходами чиновников установят законодательно, результат будет нулевой, как в случае с декларациями о доходах. Ответственности-то никакой. Слуги народа год от года богатеют, все об этом знают, но ничего не меняется.
и: В национальной антикоррупционной стратегии есть пункт о повышении зарплат госслужащим. Как думаете, это поможет?
Сатаров: По этому поводу было немало исследований, в том числе и международных. Все они показывают, что серьезной зависимости между двумя этими факторами нет. Бесспорно, низкие зарплаты способствуют коррумпированности чиновников. Но отсюда не следует, что увеличение зарплаты решит проблему. Для многих чиновников даже повышенная зарплата несоизмерима по величине с теми взятками, которые они берут. Что могло бы действительно повлиять на ситуацию, так это неотвратимость наказания. Но у нас борьбу с коррупцией в чиновничьей среде контролируют сами же чиновники.
и: Неужели у России нет шансов на выздоровление?
Сатаров: Нет стран, которые исторически или культурно были бы обречены жить с этим злом до скончания века. Многие ныне благополучные с этой точки зрения державы кто 70 лет, кто 200 лет назад были предельно коррумпированы. К примеру, Великобритания. Помните высказывание спикера нижней палаты английского парламента по поводу местных судей? Он однажды заявил: "Любой из этих сволочей готов продать правосудие за пару куриц". Было это в XVIII веке. Теперь Великобритания вполне благополучная страна. Коррупция - болезнь, которую можно и нужно лечить. Другое дело, что в России в нынешних условиях это сложная задача. Разработка очередных законопроектов делу не поможет. Почему наша бюрократия среди антикоррупционных мер больше всего любит антикоррупционную экспертизу законов? Потому что это вещь абсолютно для них безопасная. Дело ведь не в несовершенстве или коррупционности законов. Дело в избирательности их исполнения.
