Турецкий гамбит Сергея Лаврова

Сергея Лаврова принимали как султана - в бывшем дворце на европейском берегу Босфора, где сейчас разместилась шикарная гостиница. Кстати, эта обитель турецкого правителя, построенная в XIX веке, стала приютом турецкой демократии: в 1909 году здесь впервые собирался парламент. Однако потом дворец сгорел и был полностью восстановлен лишь в последние десятилетия.

Россия и Турция в ближайшее время планируют перейти на безвизовый режим. Об этом на пресс-конференции сообщил глава турецкого МИД Ахмет Давутоглу. "Это будет очень важно для нас, так как каждый год три миллиона российских туристов посещают нашу страну. Я думаю, в ближайшее время для этого режима будет подготовлена юридическая основа", - сказал он.

Его поддержал Сергей Лавров: "Уверен, что с вступлением в силу соглашения о безвизовых поездках, которое должно вот-вот заработать, туристические потоки увеличатся". Он подчеркнул, что с российской стороны внутригосударственные процедуры завершены и, как только их закончит Турция, соглашение вступит в силу.

Россия высоко оценивает усилия Турции в преодолении ливанского кризиса, заявил Сергей Лавров, особо отметив деликатность Анкары в подходе к этому вопросу. Вместе с тем глава российского внешнеполитического ведомства предостерегает от вмешательства извне в дела этой страны. "Внешнее участие, которое будет мешать сторонам договариваться, - такое тоже случалось в истории Ливана - ни к чему хорошему не приводило", - сказал он.

В мае прошлого года во время визита в Турцию президента России Дмитрия Медведева был создан Совет сотрудничества высшего уровня, который координирует реализацию крупных проектов. В рамках Совета создана Совместная группа стратегического планирования под руководством министров иностранных дел. Решено, что очередное заседание состоится этой весной.

Взаимодействие между Москвой и Анкарой сейчас находится на подъеме. Обсуждаются вопросы взаимодействия в борьбе с экстремизмом и терроризмом, перспективы формирования новой архитектуры европейской безопасности в свете российской инициативы о принятии соответствующего договора, аспекты сотрудничества в Черноморском регионе, экономики. Кроме того - ближневосточное и кипрское урегулирование, ситуация в Закавказье, Афганистане и Иране.

У России и Турции много совместных проектов. По предварительным расчетам, в 2013 году начнется строительство первой в Турции атомной электростанции, которую планируется возвести с участием России в средиземноморской провинции Мерсин (на площадке "Аккую"). Пуск первого энергоблока станции планируется в 2018 году, трех остальных - с интервалом в год.

Нейтральность со знаком плюс

О том, как развивались отношения двух стран на международной арене и каковы их перспективы, заведующая сектором Турции Института востоковедения РАН Наталья Ульченко рассказала обозревателю "Известий" Василию Воропаеву.

известия: Как развивается сотрудничество между Москвой и Анкарой?

Наталья Ульченко: Десять лет назад взаимодействие сторон в экономике существенно опережало их отношения в политике. Достижением последнего времени стало появление баланса. С чем это можно связать? Повлияли несколько факторов. Главным считают приход к власти в Турции Партии справедливости и развития - с ее нововведениями в сфере внешней политики. Это действительно так, у Анкары прослеживается новый курс. Он связан с повышением региональной роли Турции и усилением ее влияния. Не все, правда, относятся к этому курсу с одинаковым доверием.

Я же считаю, что не совсем правильно отождествлять нынешнюю ситуацию только с новой властью. Всегда есть причины внутреннего и внешнего характера. В частности, можно вспомнить о том, что у России были достаточно сложные отношения с бывшим руководством Украины. Они препятствовали реализации планов Москвы в энергетической сфере, что сделало Анкару для нее более важным партнером. Это способствовало выходу отношений двух стран на более высокий уровень.

и: Могут ли Москва и Анкара сотрудничать на международной арене по конкретным вопросам? Например, в решении иранской проблемы?

Ульченко: Что касается Ирана, то здесь нет сотрудничества как такового в явной форме, но есть определенная схожесть позиций. Мы знаем, что Россия уже на протяжении длительного времени не считала безусловно верной обструкцию Тегерана. Анкара же занимает весьма мягкую, лояльную позицию.

Считается, что в ее внешней политике произошел размен - место близких отношений с Израилем заняли подобные связи с Ираном. В Турции не существует полного единства мнений по этому поводу. Многие не считают такой выбор разумным и оправданным - в том числе и по экономическим причинам. В любом случае здесь надо отметить более осторожное, умеренное отношение России и Турции к Ирану по сравнению со странами Запада и тем же Израилем.

и: Каковы идеи совместной работы России и Турции в регионе?

Ульченко: Во время конфликта в Абхазии и Южной Осетии в августе 2008 года Турция проявила себя, с одной стороны, нейтрально, с другой - это была нейтральность со знаком плюс для России. Достаточно последовательно соблюдались принципы, предусмотренные конвенцией Монтре 1936 года. Турция использовала свое право хозяйки проливов и в какой-то момент задержала проход американских военных кораблей через них. Россия оценила это. Потом по инициативе Турции было предложено в дальнейшем охранять безопасность региона в рамках Кавказской платформы сотрудничества. Эта инициатива тоже потихоньку движется, хотя это не очень активно освещается.

Существует еще концепция Евразии. Турция себя позиционирует как ее центр. Такая позиция зачастую вызывает критику наших специалистов. Ведь турецкая Евразия - это объединение государств без России или с какой-то ее ослабленной ролью. Это одна точка зрения. С другой стороны, в последнее время в Турции стали появляться евразийские концепции, которые более корректно описывают роль России. Можно предположить, что евразийское направление из кризисного и противоречивого станет вектором сотрудничества.