Желудок в ремонте
Долгие новогодние каникулы с их обильным застольем всегда увеличивают поток пациентов к врачам-гастроэнтерологам, которые занимаются состоянием нашей пищеварительной системы. Но редкий человек охотно идет к ним на прием - исследования, которые приходится пройти, приятными не назовешь. Неужели нельзя избавить нас от некомфортных процедур? На вопросы обозревателя ответил заместитель директора Центрального НИИ гастроэнтерологии профессор Петр Щербаков.
известия: Что же, Петр Леонидович, неужели наука не может придумать замену всем этим гастроскопиям и колоноскопиям?
Петр Щербаков: Как правило, болезни желудочно-кишечного тракта имеют довольно яркие симптомы. Но они часто универсальны - одинаковы при разных заболеваниях. Чтобы поставить диагноз и назначить правильное лечение, врачу, конечно, нужно увидеть, что происходит в желудке, кишечнике, других органах. Лучше, чем волоконная оптика, пока ничего не придумали. Но мы стараемся применять щадящие методы. Например, трансназальную гастроскопию.
и: Не будем пугать читателей! Трансназальная - это значит, зонд вводится через нос? Чем же это легче?
Щербаков: Нередко при обычной гастроскопии пациенты боятся задохнуться или поперхнуться при введении эндоскопа. Трансназальный эндоскоп намного тоньше обычного, достаточно ввести специальные капли в нос - и его почти не чувствуешь. При этом осмотр начинается с носоглотки, где нередко выявляются заболевания, о которых человек даже не подозревал. Если в пищеводе и кишечнике у больного есть сужение просвета или варикозные вены, при обычной гастроскопии возникает риск травматизации, а с трансназальным гастроскопом его практически нет. Еще один альтернативный метод - так называемая двухбалонная эндоскопия - позволяет осмотреть весь ЖКТ и одновременно выполнять лечебные манипуляции - удалять полипы, останавливать кровотечение. Но это процедура длительная и проводится под наркозом.
и: А почему же до сих пор нельзя заменить все эти аппараты знаменитой "японской таблеткой" - видеокапсулой, которая передает изображение прямо на компьютер безо всяких зондов?
Щербаков: Почему же нельзя? Мы довольно широко применяем капсульную эндоскопию, причем бесплатно для пациентов. Конечно, у нее есть свои преимущества: современные капсулы способны делать до 8 кадров в секунду, за время прохождения через организм - 9 часов - получается более 50 тысяч снимков, которые практически сливаются в один видеоряд. Картинку на мониторе можно увеличить, изменить ракурс, подробно рассмотреть. Но капсула в отличие от гастроскопа неуправляема, не позволяет взять биопсию - микроскопический кусочек ткани для анализа или выполнить какие-либо манипуляции.
и: Но это все-таки импортные капсулы, довольно дорогие. А как обстоят дела с отечественными, разработка которых идет не первый год?
Щербаков: Знаю, что одна версия капсулы выполнена учеными МИФИ, это аналог существующих мировых моделей. А в перспективе -создание видеокапсулы, которая позволит измерять кислотность среды, давление внутри кишечника. Это чисто российская разработка. Надеемся, она скоро завершится.
и: А можно ли применять для исследования системы пищеварения компьютерную или магнитно-резонансную томографию - методы безболезненные и удобные?
Щербаков: Конечно, к примеру, поджелудочная железа, печень, стенки кишечника хорошо видны на КТ - можно выявить кисты, опухоли размером до 2-3 мм. МРТ теперь можно применять для замены такой сложной процедуры, как ретроградная холангопанкреатография, которая применяется для диагностики заболеваний желчного пузыря, печени и поджелудочной железы. Метод очень сложный, с использованием контрастного вещества и рентгеновского излучения. МРТ позволяет в несколько раз снизить лучевую нагрузку и ускорить процедуру. Надеемся, что эти методы мы сможем предложить больным уже в наступившем году.
и: Ваш институт одним из первых в мире начал осваивать и новейшие клеточные технологии для лечения самых тяжелых заболеваний.
Щербаков: Наши сотрудники отработали эту методику на моделях животных, а когда убедились в ее безопасности, стали применять у больных с циррозом печени и хроническими воспалительными заболеваниями кишечника - неспецифическим язвенным колитом и болезнью Крона. Эти болезни практически лишают людей нормальной жизни, делают глубокими инвалидами с сильнейшим истощением, не позволяют выйти из дома. Иногда им помогают генно-инженерные препараты, но они очень дороги: на один курс лечения требуется несколько тысяч долларов США, а принимать их надо годами. Препараты из клеток намного дешевле, а результат даже лучше. К сожалению, с каждым годом растет число молодых людей с этими заболеваниями.
и: Причины развития цирроза печени известны - хронический вирусный гепатит В, алкогольное поражение печени. А от чего возникают тяжелые поражения кишечника?
Щербаков: Несомненно, есть генетическая предрасположенность. Но нередко эти болезни начинаются после воздействия провокационного фактора - например, пищевой токсикоинфекции. Имеют значение и вода, и характер питания, и активное солнце.
и: А что за клетки используются для лечения хронических заболеваний кишечника?
Щербаков: Это особые клетки костного мозга, полученные от здоровых доноров-добровольцев, так называемые мезенхимальные стромальные (клетки соединительной ткани, которые составляют основу любого органа. - "Известия"). Их открыли наши ученые в 60-е годы прошлого века. Они служат для "ремонта" любых повреждений в нашем организме. Но собственных таких клеток в организме человека недостаточно, чтобы залечить обширные повреждения, а с годами их становится еще меньше. Донорские же клетки можно размножать в лабораторных условиях в большом количестве и вводить затем больным.
и: А разве при введении чужих клеток не возникает реакции отторжения?
Щербаков: Эти клетки обладают иммуномодулирующим и противовоспалительным эффектом, но сами по себе гипоиммунны, то есть не отторгаются организмом больного. Выращивают их для наших больных в отделении клеточной и экспериментальной лучевой терапии Медицинского радиологического научного центра РАМН в Обнинске. Руководит отделением профессор Анатолий Георгиевич Коноплянников.
и: Что с клетками происходит после того, как их ввели пациентам?
Щербаков: Они мигрируют в область воспаления и начинают выделять вещества, подавляющие его. У больного улучшается общее состояние, заживают повреждения кишечника. Интересно, что эти клетки сами распространяются по всему организму туда, где есть и другие повреждения. Так, у одного из наших больных был поврежден тазобедренный сустав. С помощью гамма-камеры мы увидели в нем накопление донорских стромальных клеток. Курс лечения определяется индивидуально, иногда даже одного переливания клеток достаточно.
и: Высказывались опасения, что эти клетки могут переродиться в раковые.
Щербаков: В ходе многолетних опытов и исследований доказано: ни в одном случае опухолевый рост не обнаружен.
и: Звучит как фантастика. А есть ли подобные результаты за рубежом?
Щербаков: Есть, но это в основном экспериментальные работы. Дольше всех в мире - около трех лет - таких больных наблюдают в нашем институте. По этой методике мы пролечили 92 больных, большинство из них вернулось к нормальному образу жизни. Самому молодому из них 16 лет, самому старшему - 59.
и: Знаю, что перед новым годом директора института Леонида Борисовича Лазебника пригласили в США - прочитать лекции в Йельском университете. Приглашение связано именно с этой темой?
Щербаков: Да, с использованием клеточных технологий в лечении цирроза печени. Мы многому учимся у зарубежных коллег, но и им есть чему у нас поучиться.
