Охота к перемене мест
Здесь представлены рисунки европейских мастеров из Лувра и музея Орсе - больше сотни графических листов в исполнении Яна Брейгеля Старшего, Антониса ван Дейка, Питера Пауэла Рубенса, Эжена Делакруа, Поля Гогена и других художников, не любивших подолгу сидеть на одном месте.
Чужие края манят всех (или многих), но в обширном племени путешествующих у художников всегда была особая роль. Сегодня она не так ощутима, как прежде: развитие фототехники сделало свое дело. Каждый сам летописец своих туров и круизов, визуальными впечатлениями от которых нетрудно поделиться с друзьями и родственниками. На долю художников выпадает сейчас лишь образная трактовка тех или иных пейзажей. А в былые времена изобразительная фиксация других стран и городов воспринималась как миссия, которая далеко не каждому по плечу.
Разумеется, к рабскому копированию натуры это занятие почти никогда не сводилось. Творческого подхода были не лишены даже так называемые ведуты, исполнявшие в свое время функцию иллюстрированных путеводителей. А уж художники высочайшего класса тем более ощущали себя создателями эстетической реальности, отличавшейся от видимого мира прежде всего одухотворенностью и признаками индивидуального мастерства. Именно такого рода рисунки и составили гастрольную экспозицию в Третьяковке. Среди авторов - мастера из самой что ни на есть элиты, а хронологический диапазон охватывает три с лишним столетия, вплоть до начала прошлого века. В списке же запечатленных стран, экзотических и не очень, уверенно лидирует Италия - по вполне понятным причинам.
Паломничество на Апеннины для художников прошлого было делом настолько важным, что многие соглашались терпеть какие угодно лишения, лишь бы прикоснуться к древней культуре и благословенному пейзажу. Через эту "школу" прошли тысячи европейцев, включая знаменитостей вроде Яна Брейгеля, Рубенса, Пуссена.
Рисунки трех упомянутых авторов в нынешней экспозиции как раз и несут следы влияния их "итальянских периодов". Да и в целом на выставке апеннинские виды составляют едва ли не половину всех экспонатов. Но жажда странствий влекла художников все дальше и дальше. Появляются зарисовки, сделанные в Греции, на Ближнем Востоке, в Константинополе, в Азии, в Африке... А Поль Гоген добрался и вовсе до Таити. Впрочем, его карандашный рисунок запечатлел в данном случае вовсе не полинезийцев, а вьетнамцев, да и то немного ряженых, поскольку своих типажей автор обнаружил в павильоне на Всемирной выставке в Париже.
Стоит непременно сказать и о технологической специфике этой коллекции. Рисунки чаще всего выглядят не столь эффектно, как живописные полотна. Они скромнее по цвету и меньше по формату, к тому же боятся обилия света, так что экспонируются при пониженных люксах. Однако все эти обстоятельства не должны вводить в заблуждение по поводу эстетической значимости выставки. Она действительно весома и ценна, причем не только за счет именитых авторов и статусных музеев.
Рисунок по своей сути ближе к первоначальным порывам и творческим намерениям, он часто может сказать о художнике и об изображенном мотиве гораздо больше, нежели масштабный холст. Недаром почитатели графики относятся к наиболее рафинированному слою любителей искусства. Так что французы на этом гастрольном проекте отнюдь не "сэкономили" свои душевные силы и искусствоведческие навыки. Нужно только присмотреться.
