Остров рыночного социализма

Лидер кубинской революции Фидель Кастро снова в строю. Как и до болезни, он выступает перед многотысячной аудиторией и принимает зарубежных гостей. При этом формальным руководителем страны остается его брат Рауль. Означает ли это, что на Кубе установилось двоевластие? Что ждет остров в ближайшие годы? Как относятся кубинцы к своим диссидентам? Почему Куба в отличие от Венесуэлы и Никарагуа не признала Абхазию и Южную Осетию? На эти и другие вопросы "Известиям" отвечает заместитель директора Института Латинской Америки доктор политических наук, профессор Борис Мартынов. С ним беседовала Наталия Киеня.

известия: Многие аналитики предсказывают смягчение, либерализацию кубинского режима. Вы согласны с такими прогнозами?

борис мартынов: В последнее время часто приходится отвечать на этот вопрос. Сейчас на Кубе происходят интересные процессы, и с огромной долей вероятности можно утверждать: страна движется вперед, в направлении переосмысления своей социально-политической и экономической жизни, которое назрело уже очень давно. Об этом можно судить и по состоянию экономики, и по тому, как ведут себя и чем интересуются обычные люди. По тому, чем живет кубинская улица.

и: Чем же?

мартынов: Она живет в предвкушении реформ - и реформы уже идут, правда, в "ползучем" режиме. Кубинцы устали от постоянного дефицита, когда нет уверенности в завтрашнем дне. Устали откладывать свою жизнь на потом.

и: Но тем не менее власть братьев Кастро кажется прочной. Почему?

мартынов: Потому что Куба стоит не на той колее, на которой стояли Советский Союз и соцстраны Европы. Кубинская революция изначально носила отнюдь не социалистический характер - она была национально-патриотической. Просто Фидель в какой-то момент понял, что без сильного союзника все его начинания будут обречены.

До революции Куба была для США сахарницей, табакеркой и публичным домом. На бульваре Прадо висела табличка: "Собакам и кубинцам вход воспрещен". А ведь у Кубы - уникальное географическое положение. Она находится на перекрестье морских путей, есть великолепные глубоководные бухты. Самый успешный по товарообороту порт в Карибском регионе сейчас - Майами, где каждый год проводятся дноуглубительные работы и на миллионы долларов вычерпывают ил, потому что там - болото. А на Кубе этого делать не нужно.

и: Могут ли события на Кубе развиваться по советскому сценарию начала 90-х годов?

мартынов: Не думаю. Правительство Кубы традиционно следит за Россией, и сейчас там никто не хочет повторения советской "катастройки". Совсем недавно я был в Гаване, и все спрашивали меня: "Как там у вас? Вы не хотели бы вернуться назад? Что лучше - тогда или сейчас? Как нам действовать?" Кубинцы - патриоты. Едва ли им хочется допустить на своем маленьком острове то, что было в России в 90-е годы.

Вся история Кубы - это борьба за независимость, которая завершилась долгим и очень тяжелым периодом изоляции. Независимость ей обеспечена, однако теперь в отличие от времен, когда существовал Советский Союз, кубинцы на примере соседних стран могут увидеть, что рыночная экономика безопасна. Та же Бразилия давно "утирает нос" американцам в Западном полушарии. Предпринимательство там расцветает, есть местные и иностранные монополии, которые сливаются друг с другом или выплескиваются за пределы родного государства.

Кроме того, сейчас в латиноамериканской политике наметился так называемый "левый поворот", и Куба присоединилась к его радикальному крылу. Но при этом в Венесуэле и Боливии господствует частная собственность. И Кубе от нее никуда не уйти.

Те, кто ожидает, что остров станет проамериканской "банановой республикой", ошибаются. Кубинцы недолюбливают Америку - даже те, кто плохо относится к режиму. На острове считают, что, если вернется старый "господин", все будет, как до революции.

и: Насколько глубок на Кубе экономический кризис?

мартынов: Весьма глубок. Жизнь в стране вращается вокруг конвертируемого песо - за ним идет настоящая охота. Эту валюту обменивают на доллары США, которые привозят иностранцы или получают от родственников из Америки сами кубинцы. Также в конвертируемых песо выплачивают зарплаты работникам туристического сектора и сферы услуг. Неудивительно, что многие кубинцы рвутся работать именно в этих отраслях.

Есть на острове, конечно, и обычные песо. Правда, купить на них почти ничего нельзя. В стране дефицит: магазины пусты, на полках - минеральная вода, швабры и стиральный порошок.

Кубинцы получают по талонам обязательные продукты питания, но их ассортимент очень узок и напоминает наши пайки 80-х годов. Прокормить семью на карточки нельзя.

Во многом Гавана сейчас живет за счет своего туристического района. Он очень чистый, отреставрированный "с иголочки". Там бродят туристы из Канады, Китая и Испании и тратятся довольно большие по кубинским меркам деньги. Однако все это ненадолго, потому что рынок не воспроизводит себя. Во время последней поездки на Кубу я заметил, что и в магазинах для туристов ассортимент товаров сильно сократился.

и: Насколько популярны в обществе кубинские диссиденты?

мартынов: Диссидентское движение на Кубе - это голое отрицание. Оно мало что может предложить. Кроме того, ни для кого не секрет: деятельность многих диссидентов оплачивается иностранными фондами. А к Америке на острове отношение прохладное. Да, западная пресса активно освещает деятельность кубинских диссидентов. Но беда диссидентского движения не в том, что его давят и не дают людям раскрыть рта, а в том, что оно не находит отклика в родной стране.

и: Возникает впечатление, что на Кубе есть Фидель и Рауль, есть движения сопротивления, но дальше - только пустота... Кто может стать преемником братьев Кастро?

мартынов: Пока преемника мы не видим. И здесь опять-таки кубинская ситуация отличается от советской начала 90-х годов. Кубинцы видели наши плюсы и наши минусы, они не хотят повторять чужие ошибки. У нас были лидеры перестройки: Горбачев и Ельцин - и что в результате? Крах. Рауль не хочет краха. Поэтому были "чистки" - в том числе в рядах так называемой "молодой гвардии". Поэтому он удалил от власти многих людей. Но будущего лидера на Кубе в принципе нет. Как быть в этой стране без лидера? Не знаю.

Я не хочу думать, что произойдет очередной штурм казарм... Главное в подобных ситуациях - не позволять процессу реформирования режима опередить тебя, как это произошло с Горбачевым. Но и затягивать с преобразованиями тоже опасно. Раулю может грозить судьба Горбачева - особенно если он продолжит откладывать перемены на потом.

Может быть, Рауль и готовит себе преемника в тиши кабинетов - как Франко готовил будущего короля Испании Хуана Карлоса. Однако монархический вариант для Кубы не подходит. Если преемник и есть, то наверняка это чиновник средней руки, пока мало кому известный.

и: Во время мирового финансового кризиса, когда упали цены на никель, экономическая ситуация на Кубе еще более обострилась. Россия оказывала ей поддержку в этот период? Сейчас мы что-то делаем для кубинцев?

мартынов: На какое-то время мы забыли о Кубе и вспомнили о ней только в последние годы. Во время недавнего урагана МЧС России оказало острову большую помощь. Тогда сам Рауль приезжал встречать российских спасателей. Однако крупных денежных субсидий, насколько я знаю, не было.

Любовь к русским на Кубе сохранилась - несмотря на "особый режим", который воцарился на острове после прекращения советской поддержки. Жителям в буквальном смысле приходилось питаться лопухами. Ведь пока существовал СССР, все, что не росло, на острове было советским. Очень многие на Кубе говорят по-русски. Эти связи не хочется терять - их надо бы сохранить, выведя на какую-то новую основу. Свои позиции на Кубе мы, конечно, во многом уже утратили. Свято место пусто не бывает: на остров пришли западные фирмы, там работают канадцы, испанцы, бразильцы, мексиканцы. Разведывают нефть - и есть перспектива выхода страны на самообеспечение в вопросах топлива.

Но знаете, что меня настораживает? Да, у острова появились новые союзники: это и Китай с его огромными кредитами, и Венесуэла с "нефтяной иглой", на которой сидит Куба. Возможно, Рауль думает: "А не оставить ли все так, как есть?"

и: Как складываются сегодня отношения католической церкви с властями Кубы?

мартынов: Диалог идет, визит папы Иоанна Павла II в 1998 году привел к большим переменам. В целом же ситуацию на Кубе можно сравнить с тем, что было у нас в 1987-1988 годах. Идут открытые дебаты, люди собираются на площади Революции в центре Гаваны. Никто их не разгоняет.

Появляются любопытные публикации. В них обсуждаются плюсы и минусы режима, причем с объективистских позиций. Общество готовится, перемены назрели. Тесто подходит. Пора уже месить.

и: В западной прессе писали, что на Кубе существует бытовой расизм. Темнокожие жители острова сталкиваются с дискриминацией. Это действительно так?

мартынов: Бытовой расизм существует, но не бросается в глаза. Это не специфически кубинское явление - оно характерно, например, и для Бразилии. Проявление расизма уголовно наказуемо. Но все равно часто можно заметить косые взгляды.

и: Почему Никарагуа и Венесуэла признали независимость Абхазии и Южной Осетии, а Куба - нет?

мартынов: В рамках АЛБА - боливарианской инициативы для Америк - не все так гладко. Сейчас очень многое упирается в амбиции венесуэльского президента Уго Чавеса, хотя мы себе еще не отдаем в этом отчета. Он примеряет на себя мундир Симона Боливара - освободителя. Для Уго мало одной Венесуэлы - как и Фиделю в свое время было мало одной Кубы. И Чавес, и Кастро - фигуры одного масштаба. Однако неоспоримый лидер АЛБА - все же Венесуэла. А Куба, которая в конце 1970-х годов в Намибии разбила южноафриканскую армию, а в Огадене - сомалийцев, Куба, которая сама привыкла быть лидером, рискует оказаться "за бортом".

В результате в регионе наблюдается постоянная подковерная борьба за власть. Чавес дал распоряжение Никарагуа - и Никарагуа, как "верный оруженосец", взяла "под козырек". А кубинцы не хотят быть такими уж верными. Они хотят стоять рядом - в качестве независимого рыцаря.

и: Какой будет кубинская рыночная модель - если, конечно, она сформируется?

мартынов: В идеале - рынок с серьезным государственным участием. Социально ориентированный капитализм левореформаторского толка. Куба останется нашим союзником в плане взглядов на многополярный мир.

На острове все еще отличные медицина и образование. Уровень детской смертности низкий, число врачей и количество больничных коек на душу населения - на уровне самых развитых государств. В отрасль вкладывают большие деньги, хорошо развиты биотехнологии, фармацевтика. Куба - это уже не табакерка и не сахарница. Кстати, сахарная индустрия на острове за последние годы сдала позиции.

А вот дальнейшее развитие туристической отрасли на Кубе остановилось. И оно не сдвинется с места до тех пор, пока иностранцы будут вынуждены приезжать лишь в специально отведенные для туризма места - особый район Гаваны, Варадеро и несколько мелких островов. Людям ведь хочется посмотреть реальность. А реальность в Гаване специфическая. Из отеля стоит выходить только в каске. Город разрушается. На обычной улице то камень упадет, то штукатурка посыплется.

1964 год, Москва. Кремль. Русские сани пришлись команданте по вкусу (фото: Сергей Смирнов/"Известия")