Музыка потрясающая, яркая

В субботу в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии имени Шостаковича состоялась российская премьера "Реквиема" Бориса Тищенко в память о принцессе Таиланда Гальяни Вадхана. После концерта искушенные питерские слушатели признавались "Известиям": подобного впечатления они не ожидали.

Когда-то в Ленинграде на премьеру, которую предваряла афиша с именами композитора Бориса Тищенко и дирижера Александра Дмитриева, достать билет было невозможно. Нынче мы не так остро жаждем прекрасного. И все-таки вечером в субботу, 29 мая, когда рядом с этими звездами появились сопрано Жанна Домбровская, меццо-сопрано Олеся Петрова и хор Академической капеллы имени Глинки, Большой зал филармонии был заполнен до последнего кресла. Причем публикой всех возрастов. "Очень много молодежи, вы заметили?" - приподняла бровь неторопливая дама с контрамаркой. Оказалось - бывшая сокурсница композитора Галина Иванова. "Мне всегда интересны его стиль, гармония, - призналась она "Известиям". - А тут - такое своеобразное наложение: реквием, Таиланд…"

Менее подготовленную публику "своеобразное наложение" не только интриговало, но и слегка настораживало. Известный питерский адвокат Натэла Пономарева, тоже пришедшая на премьеру, отметила сдержанно: "Надеюсь, это интересно".

Более эмоциональна была молодежь. Как, например, 19-летний Костя Покровский, который, по выражению его мамы, "затащил" их с бабушкой в филармонию. "Я очень люблю композитора Тищенко, но вживую слышал мало, а "цифра" меня не устраивает, - взахлеб делился с "Известиями" Костя. - Ну почему у нас, чтобы вживую послушать музыку, нужно ждать события, премьеры?

В первом отделении звучала 7-я симфония Прокофьева - живая, ясная, светлая, очень русская, наполненная глубокой мудростью и неподражаемым прокофьевским юмором. На ее "послевкусие" и упали первые ноты "Реквиема": тяжелые, солоновато-горькие. Все мысли про национальную экзотику или восточный колорит, если кто-то их ждал, должны были тут же испариться: это была просто музыка - вне национальности и религии. Как человеческие слезы и боль.

Немыслимо и бесполезно пытаться описать, как торжественно и грозно хор обрушивал Rex tremendae, как бились друг о друга два женских голоса - Libera me, как тревожно метались скрипки - Lacrimosa. Одиночество, тоска, боль, мольба, вдруг - смирение, светлая грусть, наконец - мрачный и торжественный покой… Когда все кончилось, зал молчал еще несколько секунд. Только потом разразился аплодисментами.

- Музыка потрясающая, необычайная, яркая… Как из глубины земли! - говорила Галина Иванова. - Особенно кода! Новое прочтение!.. А какие сложные партии солистов! А гармонии! Не подвержены функциональности, складываются за счет мелодической линеарности!..

Юный Костя Покровский выражался проще и понятнее, зато не менее восторженно:

- Такая нежная музыка - и такие контрасты! - качал он головой. - Я ждал гротеска, а тут… Непревзойденный ряд мощнейших образов! Это произведение получит мировую известность!

Насчет мировой известности - это мы узнаем уже скоро. Пока можно сказать, как оценили "Реквием" в память своей принцессы те ее соотечественники, что в России услышали музыку впервые. Юная Им, студентка филфака Санкт-Петербургского университета из Таиланда, только сказала тихо: "Думаю, принцессе понравилась бы эта музыка".