За что Борис Ельцин уволил "крепкого" хозяина Москвы
О могущественном "прорабе столицы", с именем которого ассоциируются "хрущевки", разработка Генплана-1971 и Олимпиада-80, сегодня вспоминают нечасто. Между тем фигура Владимира Промыслова на фоне других хозяев столицы выделяется хотя бы тем, что, заняв пост председателя исполкома Моссовета в 1963 году, он продержался на нем почти 23 года (а всего в руководстве города - более 30 лет). Чем запомнился человек, поставивший рекорд долгожительства на посту градоначальника? Обозреватель "Известий" расспросила об этом людей из его ближнего круга.
"Я возвращаюсь в Москву"
Его "поставили на Москву" весной 1963 года, после неожиданного вызова в Кремль. Как вспоминал Лазарь Шуб, бывший начальник его канцелярии, Владимир Федорович приехал оттуда счастливый со словами: "Я возвращаюсь в Москву". Именно "возвращаюсь", потому что в его биографии уже были должности и начальника Главмосстроя, и зампредседателя Мосгорисполкома по строительству.
При нем и с его непосредственным участием разрабатывался первый послевоенный Генеральный план Москвы, строился Центральный стадион в Лужниках. Стадион возводился к фестивалю молодежи и студентов 1957 года, причем построить его предстояло всего за год, а материалов и конструкций не хватало. Тогда пришла мысль применить хранившиеся на складах конструкции, предназначенные для Дворца Советов, который до войны планировали построить на месте взорванного храма Христа Спасителя. Так они легли в основу большой чаши "Лужников" - стадиона имени Ленина. Правда, новостройку все-таки решили испытать на прочность. Владимир Федорович рассказывал, что для этого руководство Московского военного округа выделило военнослужащих, десятки тысяч человек, которые заполнили трибуны и по команде вставали, садились, топали, кричали и свистели, а специалисты с помощью приборов пытались определить, какой резонанс, могут ли быть деформации. Чаша выдержала все нагрузки. И спустя много лет, к Олимпиаде-80, никаких серьезных работ там не проводили - стадион просто подновили и приспособили для Олимпийских игр, например установили огромные осветительные конструкции. Еще позже, когда трибуны частично накрыли козырьком, стены и фундаменты, надо отдать им должное, выдержали.
Особые полномочия
Председателем Мосгорисполкома Промыслова назначили, когда он занимал должность заместителя председателя Совмина РСФСР. То есть формально это было скорее понижением по службе. Однако люди, хорошо его знавшие, уверены, что в качестве компенсации ему предоставили особые полномочия, которые его устраивали. В то время у Хрущева появилась программа широкомасштабного строительства, чтобы вытащить людей из коммуналок и бараков, и он приглашал Промыслова на новую работу не только как человека, хорошо знавшего Москву, но и как профессионала-строителя, инженера. Не каждый союзный министр был в таком почете. Из тех, кто отдыхал не только на госдачах, но и в санаториях, Владимир Федорович был, наверное, одной из самых уважаемых персон. Как и члены его семьи. Как-то в Сочи, куда отправилась в свадебное путешествие одна из внучек Владимира Федоровича, прилетела его супруга Ирина Иосифовна. Молодоженов отправили ее встречать, точнее, их вызвали из дома отдыха, выдали букетище цветов, посадили в "Чайку" и повезли в аэропорт. В тот же день на этом же рейсе в Сочи прилетели их друзья. И когда вечером ребята встретились, вновь прибывшие спросили: "Елки-палки, какую "шишку" сегодня встречали, что всех нас загнали с новой трассы на горную дорогу?"
По воспоминаниям первого заместителя мэра в правительстве Москвы, главного столичного строителя Владимира Ресина, начинавшего свою карьеру при Промыслове, о назначении новому "мэру" Хрущев сообщил на обеде в Кремле, в окружении членов Политбюро. Оттуда пошла команда первому секретарю МГК созвать бюро горкома и утвердить Промыслова в новой должности. Впрочем, в те времена партийные начальники Москвы не только исполняли команды сверху, но и сами пытались "рулить" исполнительной властью: недаром большинство райисполкомов сидели в одних зданиях с райкомами партии и все важнейшие вопросы решались на третьем этаже, где был кабинет секретаря райкома.
Однако, как уверяют многие высокопоставленные чиновники той поры, если бы главным "начальником" в Москве был горком партии, то вряд ли Промыслов оставался бы на своей должности столько лет...
Полностью материал читайте на сайте "Известия-Неделя"
