Джармуш на дзэновской колокольне
В российский прокат выходит новая картина Джима Джармуша "Пределы контроля". Единственный, пожалуй, из известных мне фильмов, при просмотре которого откровенная скука сочетается со столь же откровенной заинтригованностью.
В минувшую пятницу "Пределы контроля" открывали в Москве фестиваль современного кино "Завтра". "Современное" - почти всегда означает "провокационное", и лучшей провокации для затравки трудно было придумать.
От разных людей, каждого из которых нелегко заподозрить в необразованности или нелюбви к кинематографу, приходилось слышать и оценку: "Шедевр уровня "Мертвеца", и уничижительное: "Многозначительная муть". Приехавший в Москву оператор фильма Кристофер Дойл (один из лучших современных операторов, снявший, в частности, почти все фильмы Вонга Кар Вая) заявил, что "Пределы контроля" - это вообще не фильм, а дзэновский опыт. И это замечание, на мой взгляд, точнее всего отражает происходящее на экране. Тем забавнее, что формально связки, крепящие сюжет, позаимствованы у такого образца мейнстрима, как "Код да Винчи".
Герой - человек с цветом кожи точь-в-точь как у Барака Обамы (Исаак де Банколе) - получает коды-подсказки (коды - в буквальном смысле: бумажки с шифром, втиснутые в спичечный коробок), съедает их, а затем в течение какого-то времени ведет себя сообразно рекомендациям - пока не появятся новые. Только в отличие от романа Дэна Брауна герой - явно не ученый, а человек, чья принадлежность к криминальному миру угадывается с первого взгляда. "Наемный киллер" - вот что написано на его темном бесстрастном лице.
В перерывах между получением коробков он занимается в гостиничных номерах гимнастикой тай-чи (если верить Дойлу, ею увлекается и сам режиссер), а проглотив очередную бумажку с кодом, отправляется, например, в мадридский Центр искусств имени королевы Софии, выбирает среди нескольких картин, изображающих скрипку, одну и долго ее изучает. В другой раз приходит туда же, чтобы рассмотреть портрет обнаженной девушки, и вскоре очень похожая и тоже почти всегда обнаженная девушка появляется в его жизни. Происходит все это столь тягомотно, будто фильм снимал не классик рубежа тысячелетий, а начинающий режиссер, который изо всех сил старается заслужить звание "артхаусного".
Самое неприятное, что "агенты", вручающие герою коробки, этим простым действием не ограничиваются, а произносят ходульнейшие тексты про науку, кинематограф, богему и прочие гуманитарные сферы. И хотя все эпизодические роли сыграны блистательно, сами персонажи кажутся абсолютно вторичными и сворованными у друзей-режиссеров, в первую очередь у Дэвида Линча.
Чтобы не рассекретить сюжет окончательно (хотя ясно, что поклонники Джармуша отправятся в кинотеатр не для того, чтобы следить за сюжетом), скажу лишь: посланцы гуманитарного мира нанимают киллера с целью расправиться с неким злом, персонифицированным в персонаже Билла Мюррея. Который - персонаж, конечно, а не сам Мюррей - всю эту "гуманитарщину" ненавидит и мечтает избавить от нее человечество.
И что же выходит? Маг кинематографа Джармуш, уподобившись бодрому кинопублицисту Майклу Муру, снял подобие политического памфлета о том, что, сколько веревочка ни вейся, крах реакции неизбежен, и человек с цветом кожи Обамы положит конец бушевскому безумию. Только сделал он это не холерически, как Мур, а в ритме, который вполне можно использовать для теста: "Насколько ты любишь авторское кино, чтобы это смотреть?".
Но все-таки Джармуш - слишком большой режиссер, чтобы можно было всерьез поверить в его неспособность оценить и уровень текстов, которые произносят его персонажи, и уровень оригинальности, с которой эти персонажи придуманы. Скорее, он просто решил поизмываться над зрителями. Потому что с его дзэновской колокольни "хороши" и либералы, и реакционеры. Они вполне могут посоревноваться в глупости, пошлости и нежелании видеть дальше собственного носа. А исходом их последнего боя станет абсолютная, столь дорогая сердцу каждого дзэн-буддиста пустота. Подобно очередной бумажке, которую герой извлекает из коробка почти в самом финале, она просто белая - без всяких мешающих восприятию жизни знаков.
