Идеальный Зурабов
Утечки касательно персоны нового посла России на Украине, хотя официально не подтверждаемые президентской канцелярией, но и официально не опровергаемые ни ею самой, ни прочими (МИД, Дума) инстанциями, многих поразили. Если бы в соответствии с анонсом ("будет молодой, чернявый") избранником оказался соответствующий данному определению Б.Е. Немцов, и удивления, и критики было бы, наверное, существенно меньше, чем теперь, когда неофициальные источники указуют, что молодым и чернявым будет бывший смотритель богоугодных заведений М.Ю. Зурабов.
Основная часть претензий является продолжением тех проклятий, которые сыпались на М.Ю. Зурабова, когда он был смотрителем, реформировал пенсионную систему, монетизировал льготы и на этом поприще заслужил себе статус всенародного аллергена, полностью затмив в этом качестве А.Б. Чубайса. Очевидно, воспроизводящие прежнюю ругань исходят из того, что монетизатор льгот и реформатор пенсий в принципе не может быть терпим ни на каком важном посту. С таким ригоризмом трудно согласиться. Бывают малоприятные дела, исполнение которых никому славы не приносит (реформирование богоугодных заведений точно по этой части), но которыми, однако же, кто-то должен заниматься. Навеки причислять занимающихся этими делами к злодеям - потом сотрудников не сыщешь, а малоприятные задачи - они всегда с нами. И кто работать будет? Вопрос уместнее поставить иначе: до какой степени обосновано направление М.Ю. Зурабова на совершенно новое для него дипломатическое поприще?
%%VYNOS1%%Чтобы понять странность решения, оставим брань с проклятиями и будем оперировать образом идеального Зурабова. То есть сделаем допущение, что перед нами верный государев слуга, готовый, не чинясь плевками и заушениями, исполнять порученные правителем малопопулярные, но необходимые дела с неумолимой решимостью, - а все, что говорят про сильные неисправности в работе и про какие-то кривые негоции, - это ругань врагов, и не более того. Прокидываться идеальными Зурабовыми в самом деле было бы неразумно, но непонятна уверенность в том, что идеальный Зурабов универсально пригоден для всякого рода государственной службы.
Квалифицирующее качество идеального Зурабова, делающее его столь ценным для правителя, - это прежде всего бескомпромиссность. "Вельможа сказал - вельможа сделал". Тут есть только единая воля - воля пославшего меня, все же иные воли обязаны склониться перед неумолимостью. А как еще прикажете решать малоприятные задачи?
В то же время дипломатия - это по определению столкновение различных государственных воль. В том принципиальное отличие международных дел от внутренних, что в делах последнего рода одна, и только одна воля может быть полновластной, тогда как в делах международных полновластной она не может быть по определению - за исключением разве что моментов безоговорочной капитуляции соперника, к каковым моментам все международные отношения не сводятся - их практика богаче и разнообразнее.
Функция посла, заключающаяся в том, чтобы применять ум и такт в сношениях между своей державой и державой аккредитующей, в качестве conditio sine qua non (обязательное условие. - "Известия") предполагает признание также и другой государственной воли, и необходимость с нею считаться, изыскивая в меру сил и возможностей некое гармонизирующее решение. Случаи, когда с другой волей перестают считаться, - это война или в лучшем случае разрыв отношений, то есть конец дипломатии. Тогда как для идеального Зурабова это не конец миссии, а ее нормальное осуществление, по-другому не бывает. Как в таком идеальном образе разгребать киевские завалы, лишь в президентской канцелярии знают.
