Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Неизвестный Андропов. Часть первая

Кто лучше всех знал этого человека? Историку и публицисту Николаю Добрюхе довелось помогать двум бывшим председателям КГБ - Владимиру Семичастному и Владимиру Крючкову - после их ухода в отставку, писать политические статьи и мемуары. Они сообщили много интересного о Юрии Андропове
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Неизвестный Андропов. Часть вторая

Кто лучше всех знал этого человека? Историку и публицисту Николаю Добрюхе довелось помогать двум бывшим председателям КГБ - Владимиру Семичастному и Владимиру Крючкову - после их ухода в отставку, писать  политические статьи и мемуары. Они сообщили много интересного о Юрии Андропове.

Владимир Крючков: Мог бы стать большим поэтом, а возглавил КГБ

Крючков: ...Я много говорил, какой это был большой человек - человек честный, бескорыстный, скромный, преданный общему делу, которому отдавал себя полностью. Кстати, Андропов скончался не на 70-м, как сообщалось, а на 69-м году жизни. Чтобы скорее начать работать, Юрий Владимирович в юности приписал себе лишний год.

Добрюха: Есть слух, что Андропов был масоном, тайно занимался мистикой и обладал такими экстрасенсорными данными, что мог именем КГБ запросто зомбировать любого субъекта, превращая самых влиятельных людей в своих   безукоризненно послушных агентов.

Крючков: Все это сказки. КГБ Андропова был, может быть, самой могущественной спецслужбой мира, но совсем не такой, чтобы доходить до подобных нелепостей.

Горбачев - не тот человек!

Добрюха: Много разговоров, что Андропов приложил руку к продвижению Горбачева.

Крючков: И этот слух я хотел бы развеять. Андропов Горбачева к власти не продвигал, хотя действительно поначалу был не против его перевода из Ставрополя в Москву секретарем ЦК. Инициатива перевода исходила от Кулакова и Ефремова, а Брежнев, Суслов и Андропов просто поддержали его кандидатуру. А потом, Горбачев до Москвы был совершенно другим и проявил себя только тогда, когда получил всю полноту власти. Именно полновластие оказалось той лакмусовой бумажкой, которая показала истинное лицо Горбачева. И все-таки где-то месяцев за восемь до кончины Андропов в нем разобрался и стал отпускать довольно-таки нелестные характеристики: говорил, что Горбачев - торопыга, спешит, нет ни в чем основательности. Словом, не тот человек!

И Шеварднадзе при Андропове даже не заикался об отделении Грузии. Наоборот, помню, как он говорил: "Солнце в Тбилиси всходит не на востоке, а на севере..." То есть имел в виду Москву! Более того, Шеварднадзе, с которым мы как-то летели в самолете из Кабула, резко отрицательно высказался о Яковлеве. А сам Андропов, будучи уже Генеральным секретарем, вообще назвал Яковлева проходимцем и сказал мне лично: "Что он думает на самом деле, ни черта не поймешь!  Неоткровенный человек..."

Когда меня спрашивают, что в моих глазах положительно, а что отрицательно в деятельности Андропова, я отвечаю так: Юрий Владимирович фактически первым по-настоящему утвердил среди чекистов торжество законопослушания. Слабая же сторона в том, что ему надо было смелее идти в народ с гласностью, говоря прямо об истинном положении дел в стране. Он же хотя и начал, однако как следует на это так и не решился.

Иногда он был горяч

Несомненна заслуга Андропова и в том, что он хотя бы на время своего правления вернул уважение к действительно научной теории развития общества и даже сам предпринял первую за долгие годы после Ленина и Сталина попытку теоретически разобраться в том, что происходит и может произойти с нашим обществом в близкой и далекой перспективе. Это очень серьезно, если учесть, что после Сталина мы, признаться, наплевали на настоящую науку об обществе и двигались фактически вслепую.

Кстати, я слышал от Андропова, что Хрущев, приступив к разоблачению Сталина, до этого сам настолько погряз в крови, что не ему было открывать рот. Да и в отношении Берии, по словам Юрия Владимировича, Никита Сергеевич наплел много такого, чего и не было. Поэтому, говорил мне Андропов, когда-то объективный подход в отношении Берии будет восстановлен. Относительно Сталина Андропов твердо придерживался мнения, что обязательно настанет день, когда имя Сталина будет достойно отмечено всеми народами мира. При этом не игнорировал и совершенные ошибки. Но в отличие от Хрущева преступником Сталина не называл.

Поведение Андропова в кризисных ситуациях можно представить на примере венгерских событий 1956 года, когда руководство страны пыталось убедить советское посольство оказать военную помощь для нормализации обстановки в Будапеште. Несмотря на все просьбы, Андропов как посол отказался ставить перед Москвой вопрос о вводе наших войск в столицу. И тогда венгры стали решать вопрос напрямую с Хрущевым.

Андропов не был таким руководителем, который соглашается со всеми. Часто спорил. Иногда споры принимали настолько острый характер, что Андропов - со мной, например, - по две недели не разговаривал. Но потом опять отношения восстанавливались и продолжались как ни в чем не бывало. Не был он злопамятный. Разрешал спорить с собой, однако, когда видел, что с выстраданной им точкой зрения не соглашаются, становился горяч. Вместе с тем после принятия решения, которое не совпадало с его собственным, выполнял общее решение так же добросовестно, как выполнял бы свое. Иногда в ходе заходившего в тупик спора говорил: "Все. Я исчерпал нормальные слова. Перехожу на другой лексикон". И мог сказать в порядке шутки пару русских словечек.

"Обязательно была матерщина"

В то же время, если взять его поэтическую деятельность, кажется, не было ни одного стихотворения, где бы он не отпустил такое словечко, которое делало публикацию стихотворения невозможной. Обязательно была матерщина.

Как-то после инфаркта он написал из Кунцевской больницы своим консультантам письмо. И в нем были примерно такие строки:

Лежу в больнице. Весь измучен,
Минутой каждой дорожа.
Да! Понимаешь вещи лучше,
Коль задом сядешь на ежа.

Конечно, я говорю здесь по мягче. У него резче сказано. Прочитав стихотворение, я почувствовал и боль, и смех, и грех. И предложил заменить последнюю строчку. Тогда бы это можно было даже напечатать. А он: "Я не для публикации пишу. Я - для души. А душа желает говорить только так..."

К сожалению, книга андроповских стихов не издана. Причин много. Скажем, что делать с теми самыми словечками не для всех?.. Короче, если бы Андропов не стал председателем КГБ, он бы мог быть большим поэтом!

За всю жизнь я от Андропова не слышал ни одного анекдота. Он любил слушать анекдоты, но не плоские, не оскорбительные. Оскорбительных он не воспринимал. А здоровые шутки любил. Бывало, так сказать, за чаем рассказывали ему анекдоты и про Хрущева, и про Косыгина, и про Брежнева. И он даже очень острые, если они не содержали злопыхательств, приветствовал. Искренне смеялся.

Нередко Андропов сам начинал со мной задушевные политические беседы. Раздумья о нашей действительности никогда не покидали его.

В гости не ходил...

Андропов никого к себе в гости не приглашал, да и сам не ходил ни к кому. Даже на дни рождения. Правда, иногда с другими членами Политбюро ездил встречать Новый год к Брежневу. И, пожалуй, все. Конечно, такое его "негостеприимство" могло объясняться постоянными тяжелыми недомоганиями жены.

Исключением были отношения Андропова с Устиновым и Громыко. И то не настолько близкие, как бывают между закадычными друзьями. Так что в полном смысле друга у него, судя по всему, не было.

Назначив Андропова председателем КГБ, Брежнев основательно укрепил свое положение, сделав этот важный для себя участок полностью безопасным. С этого направления Брежневу после отставки Семичастного и назначения Андропова уже ничего не угрожало. Андропов до конца сохранял полную лояльность Брежневу и стремился всячески ему помогать.

Приходилось мне и выпивать с Юрием Владимировичем, если так вообще можно говорить относительно Андропова. Пригубит вина или пива - и все. Водку же вообще не пил. И не курил совсем. А когда ему рассказывали, что новую дешевую водку зовут в народе "андроповка", добродушно смеялся.

Про национальность Андропова чего только не болтали: и грек он, и татарин, и швед, и немец, и даже еврей. Сам он всегда утверждал, что русский, хотя кто знает: чего только у нас у всех в крови за долгие годы войн и переселений народов не намешано?! Я же знал его как исключительно убежденного интернационалиста.

P.S. Развивать эту тему Крючков не стал. Я же как-то спросил его: "А вы знаете, в архивах обнаружилось, что настоящая фамилия Андропова - Флеккенштейн?" Однако, судя по всему, новостью для Крючкова оказалось не это, а то, что это рассекретили!

Интересно происхождение фамилии Флеккенштейн. Народ не просто дает прозвища, становящиеся фамилиями. Прозвища и фамилии чаще всего отражают главное в человеке. Латино-немецкое словообразование "флеккенштейн" переводится как "пятнистый", а еще точнее "гибкий камень", то есть человек, производящий впечатление каменной твердости, но в действительности - как бы это сказать - очень переменчивый, что ли? Образно говоря, "флеккенштейн" - это гибкий или легко приспосабливающийся камень! Вот такое необычное явление человеческой природы.

СПРАВКА "ИЗВЕСТИЙ"

Крючков Владимир Александрович

Родился 29 февраля 1924 года в городе Царицын. Во время войны работал разметчиком на артиллерийском заводе. В 1943 году началась его партийная карьера. В 1944-1946 годах находился на различных комсомольских должностях в Сталинграде. 1946-1951 годы - сотрудник прокуратуры Сталинграда разных уровней. В 1954 году по окончании Дипломатической академии МИД СССР направлен в советское посольство в Будапеште, где работал под руководством Юрия Андропова. Возвратившись на родину, занимал различные должности в ЦК КПСС. В 1967 году вместе с Андроповым переходит в КГБ, где с 1974 года
возглавляет Первое Главное управление (внешняя разведка). В 1988 году назначается председателем КГБ СССР. В 1989 году избирается членом Политбюро ЦК КПСС. В августе 1991 года становится активным участником ГКЧП. В результате чего следует его арест, продолжавшийся 17 месяцев. Скончался 23 ноября 2007 года.

Владимир Семичастный: У Брежнева был компромат на Юрия Владимировича

Семичастный: Во времена Берии и Маленкова, когда старость начала брать верх даже над таким человеком, как Сталин, разгорелась страшная борьба за его власть и вылилась в "ленинградское дело". В этом кровавом деле сыграл свою роль и Юрий Андропов...

Таким словам нужны подтверждения. Вот они. Как-то встал вопрос по Андропову, по поводу его "работы" в Карелии, когда "ленинградское дело" началось и "ленинградцев" в Карелии всех арестовали... Как председатель КГБ я дал команду все выяснить. И вскоре мне стало известно, что Куприянов, бывший первый секретарь Карельского обкома партии (которому 10 лет дали, и он их отсидел), дал показания по поводу того, что обращался и к Хрущеву, и к Брежневу, и в КПК, что это дело рук Андропова. Куприянов написал две тетради - целое досье на Андропова, которое потом попало в распоряжение Брежнева.

Пришло время, и Брежнев этим воспользовался. Дело в том, что после отставки Хрущева, которая "состоялась", естественно, не без участия КГБ, Брежневу моя самостоятельность не давала покоя... Еще и года не прошло после освобождения Хрущева от власти, как он (Брежнев) звонит мне (а он меня звал Володя) и говорит: "Володь, ты как думаешь? Может, тебе пора в нашу когорту переходить?" Я говорю: "Леонид Ильич, а что вы имеете в виду, когда говорите "в нашу когорту"?"

И вот, когда я сказал: "Что вы имеете в виду?" и он ответил: "Пора!", я говорю ему: "Да нет, знаете, Леонид Ильич, еще очень рано... Только Пленум прошел, надо, чтобы все, как говорится, утихомирилось, успокоилось, а со мной решить вопрос вы всегда успеете... Да я еще и не готов. Куда мне на такие посты? Дайте мне еще время подучиться и показать себя. Зачем так сразу прыгать? Тем более еще одно не успел, как следует, освоить, а тут сразу другое... Давайте не будем спешить?"

Добрюха: А это его, видно, еще больше напугало?

Семичастный: Вы совершенно правы. Леонид Ильич, конечно, побаивался: если так легко справились с Хрущевым, то с ним еще проще будет! Тайные советники очень много знают, и цари становятся как бы зависимыми от них.

Поэтому от советников так хотят избавиться и тем самым... развязать себе руки. Вот почему Брежнев в конце концов, можно сказать, сослал меня на 14 лет на Украину.

А все началось с того, что он заявил, что хочет приблизить КГБ к ЦК. На что я возразил: "А мы что? Действуем как-то отдельно от партии?" И все.

И тогда, чтобы все-таки избавиться от меня, был найден повод: побег дочери Сталина Светланы в Индию... Когда этот вопрос возник на Политбюро, я спросил: "А в чем дело?" Мжаванадзе говорит: "А за Светлану должен кто-то отвечать?" Я ему: "Знаете, пусть отвечает тот, кто ее выпустил".

И тогда Косыгин встал и все рассказал, как было: Светлана уговорила его дать ей разрешение на поездку в Индию. И Косыгин дал согласие. Это был самый порядочный и грамотный в Политбюро человек. И хотя его слова не могли просто так игнорировать, Брежневым была дана команда на вопросы "за что освободили Семичастного?" отвечать: "За то, что по его недосмотру Светлана осталась за границей!"

На мое место поставили Андропова. Мало того что он был, что называется, "из своих", из секретарей ЦК, но и еще в одном... в еще более важном отношении он был, так сказать, благонадежнее меня. Если я, как говорится, слишком много знал о Брежневе, и из-за этого Брежнев предполагал какую-то зависимость от меня, то с Андроповым было как раз наоборот: в распоряжении Брежнева находились две "тяжелые карельские тетради" Куприянова об излишнем усердии Андропова в так называемом расстрельном "ленинградском деле".

Так завершалось время самостоятельности председателя КГБ. Начиналось время Андропова.

(Публикуется с сокращениями.)

Окончание в следующем номере

СПРАВКА "ИЗВЕСТИЙ"

Семичастный Владимир Ефимович

Родился 15 января 1924 года в селе Григорьевка Межевского района Днепропетровской области. Трудовую деятельность начал в 1941 году. С 1950 по 1959 годы работал в ЦК ВЛКСМ, в том числе первым секретарем. В 1961 году возглавил КГБ при Совете Министров СССР, после чего в 1967 году был назначен заместителем Председателя Совета Министров УССР. Возвратившись в 1981 году в Москву, стал заместителем председателя Всесоюзного общества "Знание", что являлось явным понижением. В 1988 году вышел на пенсию. Семичастному приписывают одну из ведущих ролей в организации партийного переворота 1964 года, в результате которого от власти был отстранен Хрущев. Умер 12 января 2001 года.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир