Два десятилетия
Одним из свойств музы Клио является любовь к игре круглыми датами. Они совпадают порой столь символически, как будто муза специально склоняет к размышлениям над превратностями людской истории.
На этой неделе муза истории подготовила одно из таких совпадений, объединив 20-летие выборов народных депутатов СССР (26 марта 1989 г.) и 10-летие начала гуманитарных бомбардировок Югославии (24 марта 1999 г.). То есть период, начатый 20 лет назад тогдашним порывом к свободе и к воссоединению с цивилизованным миром, делится ровно на две половины. Живя в первой, мы и не подозревали, что бывают гуманитарные бомбардировки и что этот термин может быть изобретен великим демократом и правозащитником (тогдашним президентом Чехии В. Гавелом), живя во второй, т.е. последние 10 лет, мы уже не столь невинны и знаем, что бывают, и даже очень.
Разумеется, весна надежд 1989 г., когда впервые за 70 с лишним лет были собраны относительно свободно избранные депутаты, далеко не ограничивалась радостным западничеством, да и само это радостное чувство зарождалось несколько ранее. Тем не менее та весна была, наверное, первой, когда согласие по части порыва на светлый Запад было едва ли не всеобщим, а разговоры о своих, отдельных от западных и, возможно, даже в чем-то им противоречащих, интересах воспринимались как грубое неприличие. Тот порыв, подготовленный десятилетиями глухой вражды и железного занавеса может быть сравнен по силе даже не с упованием на братские объятия - "И свобода вас встретит радостно у входа, и братья меч вам отдадут", - но с чувствами блудного сына, возвратившегося из земли чужой в утраченное небесное отечество, - "И от сладостных слез не успею ответить, к милосердным коленам припав". В ходе сладостного припадания к коленам и сложился действовавший целых десять лет закон - п. 1. "Запад всеблаг"; п. 2 "В ином см. п. 1".
%%VYNOS1%%Любые чувства утрачивают изначальную свежесть, а порыв, не в полной мере подкрепленный взаимностью, со временем ослабевает. Вероятно, радость от возвращения в большой мир - "Жить единым человечьим общежитьем", "Все человеческое - нам" - постепенно увяла бы при любом развитии событий, но в случае с Россией увядание произошло при самых драматических обстоятельствах и оттого особенно резко. Исподволь копившееся разочарование и даже раздражение вдруг перешло в новое качество, когда соединенные силы демократического Запада начали систематические бомбежки Югославии, желая таким образом защитить албанских жертв геноцида (все больше оказывавшихся боевиками) от сербского варварства.
Даже на не сильно сведущих в истории и политике бомбардировка европейской столицы, производимая впервые с 1945 г., не могла не произвести впечатления. Для более сведущих произносимые тогда на Западе речи о великих днях, когда выковывается Новая Европа, не могли не напомнить о начале 40-х гг. XX в., когда речи о Новой Европе также были в ходу. Такое схождение, как пасхальная бомбардировка Белграда силами люфтваффе в 1941 г. и таковые же бомбардировки силами НАТО в году 1999-м, тоже не служило к пользе военно-воздушных гуманитариев. Страна святых чудес вдруг обернулась к удивленной России увесистым мурлом, что равно годится быть и лицом, и ягодицей. Более эффективного детонатора для копившегося годами недовольства было трудно придумать. "Мы так вам верили, товарищ Клинтон, как, может быть, не верили себе" - было бы несколько утрирующим описанием эпохи до 1999 г., но что-то на этой линии было - с надлежащим исчезновением всякого желания впредь в чем-либо верить товарищу Клинтону и прочим товарищам.
Все это сопровождалось еще и осознанием того, что Белград бомбили за Косово, а Москву не бомбили за Чечню не вследствие каких-то принципиальных различий в усмирительных действиях Белграда и Москвы, но всего лишь по причине одного-единственного различия - у Москвы были СЯС, а у Белграда не было. И только.
Наступившее 10 лет назад можно назвать изоляционизмом, лишь если считать, что реабилитация понятия "национальные интересы", недостаточно восторженный образ мысли и некоторая охлажденность чувств равнозначны чучхе и "железному занавесу". Что вряд ли верно. 10 лет назад Россия всего лишь несколько повзрослела и, осознав, что Запад не икона, сама стала мыслить куда более по-западному.
