Нежелательный Виктор Степанович
В рамках поступательного развития русско-украинских отношений русского посла В.С. Черномырдина вызвали в украинский МИД, где министр В.С. Огрызко указал ему, что в связи с последними публичными высказываниями Виктора Степановича об украинских делах к нему может быть применена ст. 9 Венской конвенции о дипломатических сношениях - "Государство пребывания может в любое время... уведомить аккредитующее государство, что глава представительства... является persona non grata".
Поводом послужило интервью нашего посла "Комсомольской правде" от 9 февраля. Виктор Степанович, беседуя со своим старым и добрым знакомцем журналистом Гамовым, расслабился и при описании украинских дел полностью отринул дипломатическое лицемерие, описывая хитросплетения киевской политики с прямотой крепкого хозяйственника. Учитывая присущую послу непревзойденную способность кратко и сильно выражаться, должно предположить, что текст сильно правили, но и в таком виде он дает яркую и выпуклую картину - "В Минобороны сидят американские представители. Открыто работают. Они уже давно все переписали на натовские дела... Они Украину не отпустят. И в НАТО потащат, и сами в газотранспортную систему полезут... Вот у нас все еще некоторые говорят: куда Украина от нас денется? Денется! Еще как!.. Слушай, с этим украинским руководством договориться нельзя. Придут другие люди - посмотрим...".
В принципе, чтобы составить для себя примерно сходную картину происходящего на Украине, не обязательно знакомиться с интервью нашего посла КП и даже знакомство с секретными архивами русского посольства в Киеве не обязательно. Достаточно читать новостные ленты. Украинская транспарентность - страшная сила.
Именно этот напрашивающийся довод в защиту В.С. Черномырдина от покушений В.С. Огрызко и решила избрать Смоленская площадь, где неназванный источник указал: "То, что он высказал, отражает ситуацию в высших эшелонах украинской власти... Возможно, он несколько грубовато, но все же верно дал оценку политической ситуации на Украине". Сложность здесь в том, что есть различие между составлением секретных докладов в Москву, написанием журналистских заметок, выступлениями независимых аналитиков, с одной стороны, и публичным красноречием чрезвычайного и полномочного посла - с другой. Если бы послы вслух говорили все, что они думают о происходящем в стране пребывания, внешняя политика, бесспорно, обрела бы чрезвычайную живость, но посольствами обмениваются не совсем для этого. Задача посла - за исключением тех случаев, когда он получил от своего правительства однозначные инструкции, - скорее смазывать противоречия, нежели заниматься совсем уж нелицеприятными публичными констатациями. Для уязвления есть много других способов.
Объяснений для крайней прямоты В.С. Черномырдина можно найти много. Утрата бдительности в ходе беседы со старым знакомым. Природная открытость - "Вот подлинно израильтянин, в котором нет лукавства". Утомление от киевской оперетки, которая кого хочешь доведет до белого каления. Личные чувства старого газпромовца, наблюдающего, как гробят искренне любимую им трубу etc., etc. Тем не менее Виктор Степанович пошел той же неверной дорогой, что и баронет Э. Брентон, в бытность свою послом Ее Величества в Москве утративший способность к пониманию, что послу можно говорить вслух, а что - нельзя. При немалом разнообразии дипломатических и иных приемов давления на недружественную державу соревноваться с баронетом в простосердечии в общем-то было не обязательно.
