Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Средства ПВО за ночь сбили 293 дрона над Калужской областью
Мир
В МИД РФ обвинили страны Запада в пиратстве на государственном уровне
Мир
В Литве решили отказаться от приема мигрантов по программе Евросоюза
Армия
ВС РФ поразили объекты ВПК и логистики ВСУ в Киеве и трех областях Украины
Мир
Президент Монголии объявил о своей отставке
Мир
Мерц занял последнее место в рейтинге немецких политиков
Мир
В МИД РФ назвали надуманными причины отказа Зеленского от поездки в Москву
Мир
В ГД сообщили о возможном сроке для Каллас в РФ за слова об участниках СВО
Мир
В Гамбурге свидетель описал арендаторов яхты для подрыва «Северных потоков»
Происшествия
Силы ПВО сбили более 50 беспилотников при атаках на промзоны Уфы и Салавата
Мир
Вэнс исключил затягивание войны с Ираном более чем на два года
Мир
В Италии оппозиция призвала заблокировать сайт «Миротворец»
Общество
Умерла мать основателя группы «Ласковый май» Валентина Кузнецова
Мир
Посол КНР в РФ прокомментировал предстоящую встречу Си Цзиньпина и Путина на АТЭС
Мир
Болгария добилась исключения двух российских банков из санкционного списка ЕС
Мир
Лавров рассказал о нецензурной оценке Саакашвили со стороны Стубба
Общество
Адвокат предупредил о рисках для руководителей после продажи бизнеса
Мир
Вэнс заявил об отсутствии нужды у американцев строить бункеры

Es schwindelt

Получив вечером 25 октября 1917 г. власть над Россией, В.И. Ленин, пребывая в подъеме чувств, признался соратнику: "Знаете ли, es schwindelt". Непонятно, почему по-немецки, но понятно, почему кружило. В жизни политического животного, для которого власть - это все, момент ее взятия - ощущение ни с чем не сравнимое. Такое же ощущение - "j'ai le vertige", мог бы сказать великий император - испытывал Наполеон, вернувшийся в Париж вечером 20 марта 1815 г., когда обезумевшая от ликования толпа внесла его на руках в Тюильри. Создается впечатление, что таковое же "es schwindelt" наличествует и в чувствах Б. Обамы и его приверженцев, тем более что есть общее у всех трех персонажей. Их приход к власти казался невероятным, и вот однако же. Что не может не усиливать кружение
0
Фото: REUTERS/Jim Young
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Поклялся "неправильно", или Почему Обама не потеет. Забавные моменты инаугурации президента


Получив вечером 25 октября 1917 г. власть над Россией, В.И. Ленин, пребывая в подъеме чувств, признался соратнику: "Знаете ли, es schwindelt" (т.е. кружит голову). Непонятно, почему по-немецки, но понятно, почему кружило. В жизни политического животного, для которого власть - это все, момент ее взятия - ощущение ни с чем не сравнимое. Такое же ощущение - "j'ai le vertige", мог бы сказать великий император - испытывал Наполеон, вернувшийся в Париж вечером 20 марта 1815 г., когда обезумевшая от ликования толпа внесла его на руках в Тюильри. Создается впечатление, что таковое же "es schwindelt" наличествует и в чувствах Б. Обамы и его приверженцев, тем более что есть общее у всех трех персонажей. Их приход к власти казался невероятным, и вот однако же. Что не может не усиливать кружение.

Тут надо отдать должное Ульянову и Бонапарту. Сладостный миг - это всего лишь миг, а так оба понимали, что вслед за взятием власти надо ее удержать. После кратких мгновений упоение было отставлено, и началась лихорадочная работа по писанию декретов. Один преуспел больше, другой меньше, но в трезвом понимании того, что впереди их не ждет ничего хорошего и положение хуже некуда, они были едины.

В случае с третьим персонажем все значительно менее ясно. И не только потому, что Ленин и Наполеон - это история и мы знаем, чем дело кончилось, но и потому, что период кружения здесь вышел довольно затяжной и - главное - имеет склонность к самовоспроизводству. Es schwindelt, начавшись 4 ноября 2008 г., никак не может остановиться, причем не только в Обаминой голове, но и в широких народных массах Америки и заграницы. К Обаме даже меньше претензий - правило всякого народного любимца гласит: "Я должен идти за ними, потому что я их вождь". При всем понимании, что ликование чрезмерно затянулось, что это кажется уже чрезмерным даже для искренне симпатизирующих новому президенту, что энтузиазм масс даже при кризисе, когда нужна бодрость, хорош все-таки в меру - как остановить ликования? Сказать: "Дискотека, о необходимости которой так много говорили демократы, окончена, а теперь кровь, пот и слезы?" Страшно. Откровенно страшно.

Во-первых, всплеск эмоций - зверь неуправляемый, и никто не знает, куда он в случае чего кинется. Само ликование по поводу того, что президентом избран человек с негритянскими кровями и это верный залог будущего счастья, довольно иррационально. Грядущее темно, и те же, которые сейчас кричат мулату: "Осанна!" именно за то, что он мулат, при плохом развороте событий могут начать кричать другое. На одном мулатстве даже один президентский срок не проживешь. При такой бешеной и реально ничем не обеспеченной эмиссии знаков доверия резко остановить эмиссию - это с большой вероятностью качнуть маятник в обратную сторону. Психология масс, понимаешь.

Во-вторых, сулить кровь, пот и слезы можно тогда, когда есть сколь-нибудь внятное понимание, как именно и где именно их проливать. Сулят, когда знают или, по крайней мере, думают, что знают. Однако все, что нам доселе известно про конкретные планы президента США, сводится к превосходному лозунгу "За все хорошее, против всего плохого, и пусть никто не уйдет обиженным". Собственно, его так и избирали: как чудесного, приятного и безболезненного исцелителя.

Конечно, в оправдание нового президента США можно сказать, что его более опытные в трудах державные братья имеют такое же понятие о том, что делать с кризисом. То есть никакое. Отличие Обамы от них лишь в том, что те получили власть не на волне горячечных надежд и потому не обязаны им соответствовать. Он - именно что обязан.

Чем быстрее он выйдет из кружения, тем лучше будет и ему, и его стране, и остальному миру, но как это сделать - еще одна проблема.

 

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир