Ждут не преемника - отца
Православный народ проводил во вторник в последний путь своего Патриарха так, что любому, даже глядящему на это со стороны человеку, ясно: главное дело Святейшего - это возвращение на землю русскую нашей великой веры. Кто ходил в эти дни к храму Христа Спасителя, видел: до стен Кремля стояли люди. Молодежь, 40-летние, старики, дети днем и ночью, в непогоду ждали своего часа. Не праздно, не болтливо, а внутренне сосредоточенно стояли люди. Утрата сплотила все поколения. И народ не роптал на дождь - природа тоже скорбела.
Будет у России новый Патриарх, но ушедший был особым. Не "новодельным", а иерархом, жизнь которого началась в другую эпоху. Он воспринял еще ту веру, которая не была искалечена революцией. Дореволюционная жизнь задержалась в Таллине, куда бежала семья Ридигеров, озарив юность Алексия. О ней он любил вспоминать, встречаясь с однокашницей, Галиной Григорьевой, которая в эмиграции стала женой священника Свято-Николаевского собора в далеком Вашингтоне. Вот только называл он ее уже не Галочкой, а матушкой, даже когда говорили о том, как перед Рождеством ставили в школе "божественные" спектакли, в которых неизменно блистала красивая девочка.
"Революция вернула России Патриарха - все остальное можно ставить под сомнение", - говорил еще в советские времена отец Димитрий. Димитрий Григорьев дожил до того момента, когда две православные церкви объединились. На это великое дело могло не хватить человеческой жизни. Патриарху - хватило.
Будет у России новый Предстоятель. Выбор станет непростым, достойных иерархов в РПЦ немало. Кто сейчас нужен церкви: яркий миссионер владыка Кирилл, способный высказаться на любую, будоражащую общество тему? Или непубличный молитвенник владыка Климент, который предпочитает храм трибуне? Или полярность двух наиболее очевидных кандидатов побудит церковь сделать выбор в пользу более нейтрального клирика? Этот вопрос (земная суета?) уже волнует многих. И огорчает церковь. Только стоит ли огорчаться? Разве праздный это вопрос? Ведь возвращенная России вера для многих из нас - главная опора. Великое утешение. И твердая надежда на лучшее. Не преемника ждем - а того, кто дальше понесет крест.
