Про елочку

Было противоречие меж тем, как Путин отвечал на вопрос о елочке, и тем, что улыбка на его лице все задерживалась прибытием. А прибыв, не задержалась. Понятно почему.

Вопрос о елочке - он из другой жизни. Из другой реальности. Из докризисной и прекрасной. Его оттуда в студию переместили прекрасные докризисные теледяди и телетети, которые считают, что ловко дали премьеру повод поздравить всех с наступающим Новым годом. Восемь прошлых лет вопрос о новогодней елочке не резал глаз и ухо. Не диссонировал с  жесткостью, которая ныне приросла к лицу мужика, который, покусывая губу, ждет, пока детский голосок доформулирует, и понимает, что подошла пора со страной, с нами всеми, с девочкой и елочкой перебираться через глубокий овраг. А может, пропасть.

Тренированный, как торс, мозг дает еще те, старые докризисные команды: оговорочка про Россию, которая и не такие вершины брала, дорогого стоит. Когда кончится кризис? Когда вопрос о елочке иголочкой не царапнет.