Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Трамп после попытки покушения назвал фантастической работу Секретной службы
Происшествия
Губернатор Богомаз сообщил об уничтожении еще пяти БПЛА над Брянской областью
Туризм
Число турпоездок россиян в Таиланд и Китай в июне выросло более чем на 80%
Общество
Пожар около Дюрсо повредил почти 40 зданий баз отдыха
Мир
Подозреваемый в стрельбе на митинге Трампа состоял в стрелковом клубе
Общество
Оставившая чемодан с телом сына жительница Перми признала вину в его убийстве
Происшествия
Два человека пострадали в результате пожара под Новороссийском
Мир
В Ливане сообщили о выведении ТЭС из строя после израильского обстрела
Армия
Бойцы расчета ЗРК «Бук» уничтожили восемь летевших к Мариуполю ракет РСЗО HIMARS
Мир
Politico узнала о намерении Брюсселя сорвать саммит глав МИД ЕС в Будапеште
Мир
Байден заявил о недопустимости превращения политики США в арену для насилия
Общество
Мошенники стали звонить россиянам от имени коммунальных служб
Общество
Движение транспорта ограничили в сторону Дюрсо под Новороссийском из-за пожара
Происшествия
В Южно-Сахалинске мужчина на самокате сбил восьмилетнего мальчика на велосипеде
Спорт
Сборная Испании установила рекорд по забитым голам на одном Евро
Общество
В 62% исследованных образцов готовой еды эксперты нашли нарушения
Происшествия
Средства РЭБ обезвредили украинский беспилотник над Орловской областью

Члены Политбюро сказали: "У Эйзенхауэра слишком акцентирован зад"

Народный художник СССР Борис Ефимов отдал "Известиям" 86 лет(!) своей жизни: был зачислен в штат газеты 4 октября 1922 года и ушел из жизни главным художником издательства "Известия". Уникальный случай в истории мировой печати!
0
28 октября 2008 года. Именной торт подарок - Борису Ефимову, главному художнику издательства "Известия", в день 108-летия. Последний снимок… (фото: Александр Блохнин/журнал "Известинец")
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Народный художник СССР Борис Ефимов отдал "Известиям" 86 лет(!) своей жизни: был зачислен в штат газеты 4 октября 1922 года и ушел из жизни главным художником издательства "Известия". Уникальный случай в истории мировой печати!

Ефимов был не просто автором и сотрудником нашей газеты, он был ее другом все годы, за исключением десятилетия, речь о котором ниже.

В последние годы Борис Ефимович - частый гость газеты и издательства. Одна из встреч состоялась 20 июля 2004 года. Это было удивительно: 104-летний художник говорил больше часа и как бы прошел по всей своей жизни в газете. Мне удалось тогда записать это выступление, и теперь несколько эпизодов из этих воспоминаний и размышлений перед вами.

- Когда я сажусь верхом на машину времени, то возвращаюсь в прошлое и ощущаю себя в эпохе Александра Македонского. Почему я так долго живу, сам не знаю. Хорошо это или плохо? Тоже не знаю. Живу и живу.

Я пришел в "Известия", когда главным редактором был Стеклов. Знал практически всех других руководителей газеты - Скворцова-Степанова, Бухарина, Ильичева, Аджубея...

В моей жизни были и огорчения. Меня выгнали из "Известий" как брата врага народа (Кольцова. - "Известия"). Редактором тогда был Яков Селих. Он вызвал меня к себе и при закрытых дверях спросил: "Чего хотел бы ваш брат, если бы оказался на свободе?". Я ответил: "Наверное, попросил бы, чтобы его опять послали в "горячую точку" (Кольцов был военным корреспондентом в Испании. - "Известия"). После Нового года я опять пришел к Селиху: "Писать заявление об уходе?". Ответ: "А кто знает, что Кольцов и Ефимов - братья? В Москве - человек сто, а тираж "Известий" - миллион экземпляров". И неожиданный итог: "Но печатать мы вас не будем".

И потом было десятилетие, когда меня действительно не печатали. И все-таки после войны я обязан именно "Известиям" двумя Сталинскими премиями (в 1950 и 1951 годах). При главном редакторе Губине мне вдруг заказали рисунок к выходу десятитысячного номера "Известий". Я его сделал - нарисовал локомотив, под ним колеса в виде 10 000. Тогда были награждены многие сотрудники газеты. А меня это задело за живое: известинцев наградили, а меня не сочли возможным представить к награде. И я написал письмо Сталину, сказал в нем, что это несправедливо. Письмо отнес в Кутафью башню. Потом испугался, хотел забрать письмо обратно, но было поздно. Как мне стало известно, Сталин прочитал письмо. Но прошло время - и никакой реакции. А потом позвонил Ильичев: "Приезжайте в "Правду". Приехал, жду у помощника. Звонок: "Вторая кабина. Берите трубку". Беру: "Говорит Поскребышев, помощник Сталина. Товарищ Сталин сказал, что по отношению к вам совершена ошибка. И она будет исправлена". Прошло три недели. Звонок от секретаря Комитета по Сталинским премиям: "Подготовьте ваши рисунки".

Между прочим, это хорошо характеризует нравы, атмосферу того времени, в котором мы жили, завися от капризов и случайностей великих мира сего.

...Сталин был всецело поглощен жаждой власти и он ее достиг. Богатство ему не было нужно. Вы спрашиваете, почему Сталин меня не посадил. А ему нравились мои рисунки. И тому есть доказательства. В 37-м году мне позвонил из "Правды" Мехлис: "Хочу передать вам, что сказал Сталин". "Что-нибудь неприятное?". "Когда Он говорит, это всегда приятно для дела". Утром я был у Мехлиса и тот передал мне слова вождя: "Когда вы изображаете японских самураев, то рисуете оскал. Это оскорбляет достоинство всех японцев. Не надо этого делать".

А вот еще один эпизод, уже послевоенный. Меня вызвали к тогдашнему главному идеологу партии Жданову, и он мне сказал: "Вы, наверное, читали, что Эйзенхауэр рвется в Арктику, боясь угрозы от русских. Товарищ Сталин сказал, что по этим его намерениям надо ударить смехом. И вспомнил о Ефимове. Товарищ Сталин примерно так представляет этот рисунок: Эйзенхауэр с войсками рвется в Арктику, а простой американец спрашивает: зачем это надо? Мы вас не торопим, но и задерживаться с исполнением не надо. И то, и другое опасно".

Наутро я взял большой лист бумаги и набросал эскиз. Как же бить смехом? Нарисовал эскимосов с эскимо и медвежат, которые удивленно смотрят на приближающуюся армаду. Утром звонок от Сталина: "С вами вчера говорил Жданов об одной сатире. Персону надо изобразить вооруженной до зубов". Хотел ответить, что так уже и сделал, но это было бы самоубийство. А он мне: "Рисунок должен быть к восемнадцати ноль-ноль". Замаячила тень Берии... Но чудеса бывают - и я успел. Вручил рисунок фельдъегерю.

Через день вызвали в ЦК. Зачем? Терялся в догадках. Ведь Сталин лично видел Эйзенхауэра: тот приезжал в Москву, был на физкультурном параде, стоял рядом с ним на трибуне. Сталин, посмотрев рисунок, мог сказать: не похож. Да и северное сияние он наблюдал в Туруханском крае...

Меня принял Жданов, подвел к рисунку на столе: "Смотрели и обсудили. Рисунок понравился, хотя некоторые члены Политбюро сказали, что у Эйзенхауэра слишком акцентирован зад. И по тексту есть замечания. Но товарищ Сталин не придал этому значения. А текст исправили"...

...Вообще-то, самый старый не значит самый умный. Оценивать сегодняшнее время я не берусь. Я так же не понимаю происходящего, как этого не понимают многие в нашей стране. Но никто в этом не виноват. Я не хочу давать оценок. Я - обыватель, который часто не может постичь того, что происходит в стране. Коррупция, убийства, взяточничество - как это понять?

...Меня иногда спрашивают: какого правителя вы пожелали бы России? Сложный вопрос требует сложного ответа. Если коротко: нужно испытать все - и хорошее, и плохое. Только это дает ощущение полной жизни. Нечто подобное я, как ни странно прозвучит, ощутил, пережив гибель брата. Я не мистик и не суеверен, но со временем мне стало казаться, что годы, которые должны были достаться брату, высшие силы причислили мне. Хотя, может, все проще: наши родители тоже прожили долго, отец - 84 года, мать - 89 лет.

Но вообще мы с братом Михаилом могли погибнуть еще в юности. Нас в нашем родном Киеве петлюровцы ставили к стенке - мы нарушили комендантский час. В этот момент из ворот дома выглянул дворник Григорий. "Це ж наши хлопцы, - говорит, - из 26-й квартиры". Вот и спас нас. В Киеве тогда власть двенадцать раз менялась...

Так что и через это прошел. Жизнь представляется мне чередой опасностей. В Великую Отечественную я часто бывал на фронте. Вместе с писателем Василием Гроссманом мы корреспондентами "Красной звезды" дошли до Варшавы...

Тут Борис Ефимович перевел дух и вдруг обратился к залу:

- А хотите, я вам почитаю Твардовского? Или Мережковского? Или Вертинского? Нет, лучше все же "Василия Теркина". Не всего, конечно, хотя знаю всю поэму. Одну главу…

И прочитал. А потом за чаепитием в узком кругу все же исполнил мелодекламацию - Вертинского.

Встреча эта состоялась четыре года назад в пресс-центре издательства "Известия". Он и потом бывал в этом доме. Который издавна считал своим. Год назад здесь пышно отмечалась его очередная дата - 107-летие и заодно - 85-летие дебюта на страницах "Известий". Среди множества подарков главному художнику издательства "Известия" Борису Ефимовичу Ефимову была вручена в золоченом багете в увеличенном до размеров картины масштабе его первая карикатура, напечатанная в "Известиях" 4 октября 1922 года. В ответ он оставил на стене автографов запись четким каллиграфическим почерком: "Нельзя не ощутить волнения. Я - в "Известиях"! Надо сказать - снова в "Известиях". Спустя много-много лет. Бор. Ефимов 28.09. 2007".

Через несколько недель в Малом Манеже Москвы открывалась ретроспективная выставка работ художника. И он в очередной раз удивил собравшихся: больше часа, не присев, рассказывал о своем творческом пути, отвечал на вопросы, шутил. Польская журналистка спросила его: "Вот вы в двадцатые годы много раз нелицеприятно изображали маршала Пилсудского. Доходила ли до вас какая-то реакция с его стороны?" Ефимов усмехнулся: "А что он мог ответить? Ведь он же не карикатурист"…

Публикацию подготовил Станислав Сергеев

E-mail: istclub@izvestia.ru

Гражданская панихида по Б. Е. Ефимову состоится в ритуальном зале ЦКБ (ул. Маршала Тимошенко) в субботу, 4 октября, в 12.30.

Комментарии
Прямой эфир