Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Поэтессы объявляют войну "поэтессам"

В свое время Анна Ахматова и Марина Цветаева настояли на том, что они - поэты, а ни в коем случае не поэтессы... Так и повелось: с первым словом принято связывать величину таланта, масштабность задачи и глубину самоотречения. Со вторым - женское рукоделие, плетение рифмованных кружев, вышивку гладью по канве четырехстопного ямба, салонную жеманность и необязательность.
0
фото: Станислав Львовский
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В свое время Анна Ахматова и Марина Цветаева настояли на том, что они - поэты, а ни в коем случае не поэтессы... Так и повелось: с первым словом принято связывать величину таланта, масштабность задачи и глубину самоотречения. Со вторым - женское рукоделие, плетение рифмованных кружев, вышивку гладью по канве четырехстопного ямба, салонную жеманность и необязательность.

Как сейчас женщины-поэты относятся к суффиксу -есс, что и для кого они пишут, накануне 21 марта, Международного дня поэзии, выясняла обозреватель "Недели" Наталья Кочеткова.

"Неделя" обратилась к поэтам Вере Павловой, Елене Фанайловой, Марии Степановой и Юлии Идлис с просьбой ответить на вопросы: как они относятся к слову "поэтесса" и кем они себя в первую очередь чувствуют - поэтом, "агрессивным профессионалом" или "женой, матерью" и просто красивой женщиной.

Мария Степанова: "Как сказать по-русски - врачица, докторица?"

Это вопрос не смысла, а устройства языка. Само слово "поэтесса" так сконструировано, что звучит немножко смешно, жеманно - и есть в нем какой-то завиток, который к себе примерять не хочется. Есть профессии, которые никак не удается феминизировать - что-то мешает, то ли строй языка, то ли свойства ремесла. Как сказать по-русски: фельдшерица, врачица, докторица, докторша, женщина-врач?..

Версия существования в три колонки, где в одной колонке "жена и мать", в другой - поэт, в третьей - агрессивный молодой профессионал - модель недавняя, постсоветская.

Я бы с огромным удовольствием сидела на диване, поглядывала то на собственного ребенка, то в окошко и писала бы себе, что напишется. Но это какая-то райская ситуация бесплатной интернет-доставки, когда все приходит само собой. Думаю, время от времени по ней тоскуют все. А предполагать, что именно поэт - такое эфирное существо, что соприкосновение с грубой материей как-то выведет его из тонкого воздуха, видимо, нельзя.

Мария Степанова - поэт, родилась в 1972 г. Окончила Литинститут им. Горького. В конце 80-х участвовала в литературной студии "Кипарисовый ларец". Автор нескольких книг стихов, лауреат премии журнала "Знамя" (1993), премии им. Бориса Пастернака (2005), премии Андрея Белого (2005), премии Губерта Бурды для молодых поэтов Восточной и Южной Европы (2006).

Я, МАМА, БАБУШКА, 9 МАЯ

Из троих, сидящих за столом,

Лишь меня есть шанс коснуться

Прямиком, расплющить кулаком,

Осязать уста и руце.

Но зато, как первое объятье,

Мы сидим втроем в едином платье.

Со хвоста невидимого пса

- Богом скрытого семейства -

Воздеваю к небу волоса,

Слезы, гений и злодейства

И стою пешком у поворота:

Рода наступающая рота.

Оттого и каждый День Победы

Выше на один этаж,

На котором мы ведем беседы

Тройственные, как трельяж.

Вера Павлова: "Поэтесса" - не хуже, чем "стюардесса"

Это с самого начала было совершенно нелепым заявлением. Слово "поэтесса" образовано в соответствии со всеми правилами русской грамматики, очень даже красиво звучит - не хуже чем "стюардесса", например, а есть даже такое слово - "папесса". Вспомните папессу Иоанну. Все это прекрасные слова, и нечего обижаться. Для меня все это не важно - я себя всегда называю "поэтесса".

Мне очень повезло, поскольку не приходилось зарабатывать на жизнь чем-то, кроме литературы. Так я хорошо устроилась, что за всю свою жизнь служила, то есть ходила на работу по часам, всего пять месяцев. Это было в музее Шаляпина. Все эти пять месяцев я была все больше и больше беременна. Потом я ушла в декретный отпуск, который длится до сих пор. Так что я "жена и мать", которая сидит дома и пишет стихи.

Вера Павлова - поэт. Родилась в 1963 году. По образованию музыковед - окончила Институт им. Гнесиных. Несколько лет пела в церковном хоре. Автор 11 книг стихов. Лауреат премии Аполлона Григорьева за 2000 год. Живет в Москве.

*

Ты филолог, я логофил,

мне страшна твоя потебня.

Сможешь по составу чернил

воскресить из мертвых меня?

Для чего в тетради простой

прописи выводит рука,

если из любой запятой

не выводится ДНК?

*

Люблю. И потому вольна

жить наизусть, ласкать с листа.

Душа легка, когда полна,

и тяжела, когда пуста.

Моя легка. Не страшно ей

одной агонию плясать,

зане я родилась в твоей

рубашке. В ней и воскресать.

*

Потерянное? Растерянное,

рассеянное по свету

мое поколенье, расстрелянное

из стартового пистолета.

Сердечную мышцу вымуштрую.

Я знаю: он очень занят,

тот, кто ленточку финишную

на горле петлей затянет.

Юлия Идлис: "Быть красивой неприятно"

Ни одна женщина-поэт, за исключением каких-то очень радикальных случаев, не скажет, что ей нравится называться поэтессой, и я сама очень злюсь, когда слышу это слово. Как будто есть поэт, а есть странное явление под названием "поэтесса", другая должность, как врач и врачиха. Впрочем, когда про меня говорят "журналистка", меня это тоже напрягает.

Нельзя быть поэтом все время - ты поэт, когда пишешь. А когда не пишешь - занимаешься чем-то другим, например, бываешь женщиной. От того, что у меня в тексте глагол в прошедшем времени женского рода, мои стихи не становятся женскими. Это мог быть и мужской род. В стихах главное не пол, а его или ее ощущения. Ни один текст не может считаться исповедью писавшего.

Я не считаю, что пишу женскую поэзию. Когда я говорю "женская поэзия", я подразумеваю некую узкую нишу стихов, написанных женщинами для женщин. Ее неизбежно перерастаешь, поскольку нельзя постоянно говорить на языке одного тела и одной души.

Журналист во мне мешает поэту: и то и другое - работа с письменным словом, а голова одна. Красивая женщина серьезно мешает обоим. Классический случай Киркорова и розовой кофточки - когда вопрос был задан вменяемый, но розовой кофточкой. А поэту красивая женщина мешает, потому что когда со сцены читаешь стихи - на тебя смотрят и думают: ну, конечно, это все ваш личный опыт. Очень трудно объяснить людям, что если я пишу про *блю, то не надо думать, будто все женщины, которые так выглядят, - так живут. И в принципе быть красивой неприятно, трудоемко... Иногда опасно.

Юлия Идлис - поэт, критик. Родилась в 1981 г. Окончила филологический факультет МГУ, кандидат филологических наук. Публиковалась в основном в интернете, а также в альманахе "Вавилон". Автор книг стихов "Сказки для" (2003) и "Воздух, вода" (2005). Лауреат премии "Дебют" в номинации "Критика и эссеистика" (2004), шорт-лист в номинации "Поэзия" (2002). Живет в Москве.

*

Бог говорит через твое ребро:

мол, посмотри, оно совсем твое

и ходит, и молчит, и пьет ночами чай

смотри и примечай

как долгий вздох его

дрожит в твоей груди

и грудь гудит, как колокол глядит

все время вниз, но силится наверх

но не поднимет век

твое ребро в куске твоей страны

как в янтаре, со стороны метро

идет-колышется, как ветерком по ржи

смотри его всю жизнь

и говори: мое, и может быть

оно послушает и не покинет грудь

и зарастет дыра, в которую сквозняк

свой выдувает знак

и бог, который в дырочку свистит,

увидит кость - и дрогнет о кости

и остановится на полпути судьба

не срежет сквозь тебя.

Елена Фанайлова: "Смехотворно мало в парламенте женщин"

"Я была тогда с моим народом там, где мой народ, к несчастью, был" - эта фраза Ахматовой мне представляется более важной для того, как себя должен понимать современный поэт. Она универсальна по отношению к любой поэтической биографии. И если говорить о каких-то крупных фигурах ХХ века, то эту фразу можно приложить к судьбе и Гумилева, и Пастернака, и Марины Ивановны Цветаевой - к самым разным судьбам.

Что касается названия "поэт" или "поэтесса" - мне самой все равно. Как говорят: "Хоть горшком назови - только в печку не ставь". Не принципиально, поэт ты или поэтесса, - гораздо более тяжелые и серьезные вопросы встают вообще за темой "мужчина и женщина" в России. Меня пугает, что мы по-прежнему дико патриархальная страна и у нас смехотворное количество женщин в парламенте - в несколько раз меньше, чем даже было в Советском Союзе. Почему это так? Потому что им не до политики? Или люди подсознательно решают, что мужики должны руководить, а женщины работать?

Читатели, выбирающие для себя лирического поэта, выберут мужчину лирического поэта - скажем, Эдуарда Асадова. Или женщину лирическую поэтессу - Анну Ахматову (или Беллу Ахмадулину). Литература маркирована поло-ролевым образом. Существовала великая поэтесса Сапфо, и никто не против того, что она была женщиной и оставила выдающееся наследие. Или Джейн Остен - мне было бы лучше, если бы она была мужчиной? Ничего подобного. Я бы не узнала ничего о гордости и предубеждении.

Женский вклад в культуру - выдающийся. Можно вспомнить Лидию Чуковскую, Лидию Гинзбург или Надежду Мандельштам - мне было бы лучше, если бы они были мужчинами? Нет, конечно. Я дорожу их женским присутствием в литературе.

Елена Фанайлова - поэт, эссеист, журналист. Родилась в Воронежской области в 1962 году. Образование: медицинское, филологическое. Работала врачом, преподавала в Воронежском университете, также работала тележурналистом, журналистом на "Радио Свобода". Автор пяти книг стихов. Лауреат премии Андрея Белого (1999), первый лауреат премии "Московский счет" (2003). Член жюри премии Андрея Белого в 2003-2004 гг. Переведена на английский, немецкий, итальянский, французский, нидерландский, грузинский языки. Живет в Москве.

* *

...На самом деле болит как матерь Лилит

А не как праматерь Ева

Как выстланный выстиранный послед

Отделив

Выходит Марьям на корточках из хлева

Как позорная королева

Глотнуть воздуха низкорослого

И след кровавый стелется

По сырой траве

Постилка спинка рыбка

Потом так же уносят в простыни

Во смерти во сне на вскрытие

Работа траура, земляных элементов,

фосфора, лития

И крест (—х..) в уме как мельница

Или две

И эти трое зачем-то с подарками

С вещицами из Освенцима

С крестьянскими лицами

С тайной надеждой

и подавленными эмоциями

А она еще плохо соображает.

Иосиф стоит с глупой улыбкой.

Не может подать пеленку ребенку.

Позвоночник еще формируется

Но кровь уже совместная

Ни с кем не делится

Еврейский ребенок родится

От еврейской матери

Отцовский в нем только скелет,

Дух, гены, воспитание.

Кровь - вся - материнская

Длинная, историческая,

героическая, исполинская

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...