Смерть копьезубым!
Осевший в Америке немец Роланд Эммерих пошел по пути своих французских коллег Жан-Жака Анно и Алена Шаба и снял картину о далеком прошлом человечества. Если ленты предшественников назывались "Миллион лет до нашей эры", то Эммерих отправил зрителей всего лишь на 10 000 лет назад. Впрочем, во всех трех проектах время действия весьма условно.
Африканское племя ягалов охотилось на "манаков" (по-нашему мамонтов) и собиралось мирно осуществить передачу власти от старого вождя к новому, когда на их долину напали "четвероногие демоны" (всадники) и увезли в плен самых сильных охотников, а также голубоглазую красавицу Эволет (Камилла Белль). Влюбленный в девушку молодой воин Д'Лех (Стивен Стрейт) и его трое спутников отправились по следам захватчиков.
Они пересекли Великие горы, сразились с "ужасными птицами" (помесь страуса с какаду, умеющая лазить по деревьям), покорили "копьезубого" (саблезубый тигр, размерами сравнимый со слоном), чуть не потерялись в пустыне и собрали войско из других племен, тоже пострадавших от "четвероногих демонов".
Первую половину фильма по экрану буквально стадами носятся мамонты и прочие гигантские ископаемые, среди которых человек выглядит маленьким и беспомощным. Впрочем, самое удивительное начинается на втором часу картины. В тот момент, когда зритель окончательно убеждается в том, что герои — евреи, а Д'Лех — Моисей, путешественники добираются до пункта назначения. Гора Богов на поверку оказывается египетской пирамидой. Оказалось, что 10 000 лет назад коварные арабы притащили диких аборигенов и беззащитных мамонтов на стройку тысячелетия. Историки посыпают головы пеплом...
Роланд Эммерих явно питает страсть к масштабным постановкам. Его прошлой работой был фильм-катастрофа "Послезавтра", где в результате глобального потепления таяли ледники и Нью-Йорк превращался в царство Снежной королевы. Покрытая инеем статуя Свободы была хороша сама по себе, но у "Послезавтра" к тому же имелась вполне отчетливая и актуальная мораль: думайте о климате.
С идеей "10 000 лет до н.э." все куда туманнее. Лозунги типа "вместе мы — сила!" для фильма про бунт мамонтов мелковаты. Желание показать, что арабы — неприятные на лицо и жестокие в душе существа, тоже не стоит 75 миллионов долларов. Похоже, расчет Эммериха был куда проще: при виде добычи в зрителях проснутся первобытные инстинкты — и рассуждать им будет уже некогда.
