Кто защитит защитников Бронзового солдата

В понедельник в Таллине начался судебный процесс над четырьмя защитниками Бронзового солдата - памятника воинам-освободителям, демонтаж которого в центре эстонской столицы накануне Дня Победы надолго взбаламутил, казалось бы, такой тихий, буржуазный Таллин. 34-летний психолог Дмитрий Линтер, 33-летний экономист Максим Рева, 62-летний журналист Дмитрий Кленский и 18-летний школьник Марк Сирык обвиняются в организации массовых беспорядков 26 апреля.

С тем, что именно шествие в защиту памятника, во главе которого встали эти четверо, привело к погромам, мародерству и дракам, охватившим город, никто из них не согласен. "Суд этот политический", - уверены подсудимые.

Движение "Ночной дозор" возникло стихийно, как только пошли слухи о том, что памятник Воину-освободителю собираются демонтировать, а покоящиеся под ним останки советских воинов - перезахоронить. Люди каждую ночь приходили к памятнику и дежурили около него, выражая таким образом свои чувства и свое отношение к истории.

Понять, почему история с Бронзовым солдатом вылилась в социально-политическую драму, не сложно. Для русских, живущих в Эстонии, монумент стал своеобразным оплотом надежды и веры в здравый смысл, в то, что попытки героизации нацизма, которые систематически приходится наблюдать, - лишь временный заскок, проявление болезни роста эстонского общества.

Кроме того, и у энергичного Линтера, и у скромного Ревы были личные причины бороться за Солдата. Обе бабушки Димы пережили блокаду в Ленинграде, обе принимали участие в обороне города, а одна из них - София Аартее (Алексеева) - в боевых действиях в составе партизанского отряда, действовавшего на территории Эстонии. О ней даже книги написаны. Оба деда воевали в составе Эстонского стрелкового корпуса. В 1943 году Фердинанд Линтер чудом избежал казни в гестапо - спасло владение немецким языком и немецкие корни. А вот Димин прадед Александр Линтер по этой же причине был репрессирован и погиб в сталинских лагерях в 1942-м.

У Максима один дед погиб при освобождении Варшавы, а другой покоится на том самом военном кладбище, куда перенесли Бронзового солдата. У многих молодых людей, которые приходили оборонять монумент, похожий семейный "багаж". Для дозоровцев защищать Солдата было делом чести и собственной совести. Поэтому утверждать, что они призывали к погромам, смешно.

Кстати, практически все обвинение строится на том, что Линтер, Рева и Кленский общались по телефону с российской прессой. Это, по мнению властей, подрывает устои эстонской государственности. К обвинению прилагаются списки телефонов российских журналистов, с которых подсудимым звонили корреспонденты накануне беспорядков. "Особые связи с Российской Федерацией" уже сами по себе звучат для эстонского правосудия как приговор.

Все четверо были арестованы на следующий день после "беспорядков" - 27 апреля. Решение взять их под стражу было обосновано тем, что Линтер и его товарищи "могут совершить и другие преступления". К слову, никто так и не был призван к ответу за убийство 19-летнего Дмитрия Ганина. Все задержанные в связи с этим преступлением 13 скинхедов были отпущены на следующий же день. Кстати, в Эстонии, России и Западной Европе начат сбор средств на памятник, который установят на могиле Димы.

Роль эстонских бритоголовых, массово стянутых в те дни к центру города, вообще остается как бы за кадром. Известно лишь одно: миролюбием, в отличие от интеллигентов Линтера, Кленского и Ревы, они точно не отличаются. Неужели никто из них не провинился в злополучных беспорядках? Почему же на скамье подсудимых оказались лишь защитники Солдата? В тот день были арестованы тысячи людей, которых свозили на таможенный терминал и там, по многим свидетельствам, избивали дубинками (ночь на 27 апреля даже получила название "Ночь длинных дубинок"). Интересно, будет ли об этом говориться в зале суда. Вряд ли: многие из особо отличившихся полицейских были удостоены наград!

Обвиняемым грозит до пяти лет тюрьмы. Они все еще верят в то, что здравый смысл восторжествует. Но есть опасение: желание устроить показательный процесс, чтобы другим неповадно было, может сыграть решающую роль при вынесении приговора.

Во вторник завершатся первые слушания. Свидетелей пригласят в суд 28 января. 31-го должна решиться судьба защитников Бронзового солдата. Семь месяцев, которые Линтер и Рева провели в тюрьме, и без того уже изменили их жизнь (Кленского под стражу не взяли, а Сирык был освобожден раньше из-за гемофилии). Здоровье ребят сильно подорвано. У Димы проблемы с сердцем. У Максима - с ногой и зрением. О том, что они пережили в тюрьме, ребята говорят полунамеками, но есть и вполне очевидные свидетельства насилия, которое применялось в их адрес. Кроме того, Максим не может устроиться на работу. "Как только узнают, что я был в тюрьме, а мой телефон прослушивается, предпочитают не иметь со мной дела", - жалуется он "Известиям".

В перерыве судебного заседания мы связались с Дмитрием Линтером по телефону.

вопрос: Дима, что сейчас происходит в суде?

ответ: Зачитывается обвинительный акт - 56 страниц наших "злодеяний". А вообще происходят странные вещи. Например, суд отказался приложить к делу документы, свидетельствующие о том, что мои родственники воевали за освобождение Эстонии, что моя бабушка - блокадница. В общем, все то, что объясняет мое личное отношение к памятнику. Также суд отказался утвердить списки свидетелей, представленные мной и Максимом Ревой. Объяснили это якобы процессуальными нарушениями, так как мы вызвали в качестве свидетелей премьер-министра и министра внутренних дел Эстонии.

в: Вас обвиняют в организации беспорядков, с чем ни ты, ни твои друзья не согласны...

о: Моя позиция такова: я не считаю себя виновным и не понимаю, в чем меня обвиняют.

в: Как ты считаешь, мы узнаем, кто на самом деле был организатором таллинских беспорядков?

о: К сожалению, я сейчас не готов ответить на этот вопрос. Я же на скамье подсудимых.