За "Базар" отметили
Торжественный прием в честь ветерана глянцевой индустрии прошел в резиденции посла США в России. Вечер открывал сам посол - господин Уильям Бернс.
Гостей встречали любезные привратники и галантный гардеробщик в белых шелковых перчатках. Приглашенных было вдвое меньше, чем вмещает резиденция. Почти все соблюли дресс-код: пришли в вечернем. И только светский обозреватель "Известий", решив, что оскудела земля московская событиями, достойными платья, явилась "сан-фасон". Промаху от всей души обрадовалась бизнес-леди Ольга Слуцкер - мало кто в свете так владеет искусством "порой расчетливо смолчать, порой расчетливо повздорить, друзей поссорить молодых...", а порой - от души насладиться чужой оплошностью.
Перед концертом гости, среди которых были экс-министр иностранных дел Андрей Козырев с супругой, дизайнеры Алена Ахмадуллина, Игорь Чапурин, Елена Ермак, Маруся Ильченко и Денис Пупс, телеведущие Александра Вертинская и Екатерина Мцитуридзе, режиссер Егор Кончаловский с супругой Любовью Толкалиной, бизнес-леди Оксана Бондаренко. Медиамагнат Константин Ремчуков с женой Еленой пили "Вдову Клико" и рассматривали раритетные обложки журнала работы Эрте, Бакста, Энди Уорхола, Ричарда Аведона, Хельмута Ньютона и других.
Море комплиментов получил вдруг похудевший вдвое владелец "Независимой газеты" господин Ремчуков. "Это его главредство так подъело", — говорили гости. "Нет, это все здоровый образ жизни", — улыбался в ответ главред. Его облик всего за три месяца утратил купеческую величавость. И теперь перед лицом всех гостей Harper’s Bazaar господин Ремчуков поклялся поставить новый рекорд. "Скоро я повторю трюк Высоцкого. Помните, как он в кино прыгал через рояль?" "У него сила воли... прыгнет", — вздохнул главный редактор журнала-юбиляра Анзор Канкулов.
Гости прошли в зал. Перед тем как попотчевать тенором Зурабом Соткилавой, их потомили сопрано Александрой Гришкиной.
Затем к залу выбежал сам господин Соткилава в черном с головы до ног. (С последнего ряда казалось — чуть ли не в джинсах и свитере.) Он не упивался своими вокальными возможностями. Он не обрушивал люстру силой связок. Он просто жил тем, что пел, лучился, качал энергию и тем самым мгновенно взял зал: к концу первой арии гости даже придушили вибрации своих мобильных. Романс на стихи Пушкина Соткилава посвятил супруге господина посла Лизе Карти. Затем опять возникла певица Гришкина, и наиболее прямолинейные гости выскользнули в холл.
Первыми прокрались к выходу Даша Жукова и Ольга Слуцкер (весь концерт они сидели вдвоем, так же, шерочка с машерочкой, они и покинули вечер). Елена Козырева собралась уезжать и вернулась попрощаться уже укутанная в белые меха. В облике статной госпожи Козыревой было что-то королевское: черный кринолин в пол и огромные белые меха сверху. Побежденные гости хором сказали: "Ах!". "Да что вы, это же обычный песец!" — воскликнула госпожа Козырева. "Дешевый песец!" — уточнила она супругам Маниович. "Очень красиво", — не поверила госпожа Бондаренко. "Странно, — искренне удивилась госпожа Козырева, — а всего лишь — какой-то песец. И дешевый".
Она двинулась к машине. И уже откуда-то из сеней резиденции раздалось: "Очень, очень странно... дешевый песец..."
Светлана и Михаил Маниовичи (чета бизнесменов, владельцы большой виллы в Сен-Тропе) решили приободрить светского обозревателя, попавшего в дресс-кодный просак.
"Знаете, приходим мы со Светой как-то в бар в Нью-Йорке. И нас не пускают — говорят, дресс-код. Я спрашиваю — чем вам не нравится, как одета моя жена? А они мне говорят: нам вы не нравитесь!"
"То есть вы, как русский мужчина..." — попытались уточнить у господина Маниовича. "Никогда я не был русским мужчиной", — перебил он. "Как еврейский мужчина русского розлива, — детализировала Светлана Маниович, — он не мог допустить даже мысли, что в нем что-то может кого-то не устраивать. Он сразу решил — дело в жене".
Вдруг гости встрепенулись, навострили ушки. Оказалось — в зал вернулся Зураб Соткилава и вовсю джигитовал под "Ямщик, не гони лошадей!" Господа на цыпочках пробежали в зал и стали подпевать.
