Стану ли я мамой нового Романа Абрамовича?
Мы выбирали подарок моей сестре. Сын, порядочно избалованный теткой, уговорил купить ей очень красивый мобильник. И тут я не преминула спросить: ты намерен финансово поучаствовать в подарке любимой тете? У кассы возникла неловкая пауза. "Мама, мой бизнес рухнул. Я не при деньгах. Извини..." Я оплатила чек, мы пошли к машине, я спросила: "Ты хочешь об этом поговорить?"
Мой любимый и единственный сын ответил не сразу: "Не хотел тебя расстраивать. Но Фрол меня кинул. Не знаю, как заставить его расплатиться. Главное, он забрал товар, который другие рвали у меня из рук. Но он брал все и сразу".
Фрол у меня никогда не вызывал доверия. Но он повредил позвоночник, и было бы странно не сочувствовать пацану, который недавно вышел из больницы. Помнится, мы туда ему отправляли конфеты.
"Денег у меня осталось ровно на то, чтобы попытаться подняться еще раз. Ты меня понимаешь, мама?" - а меня душили слезы. Смех удалось загнать в район желудка, поскольку трагизм ситуации требовал деликатности.
Неохотно, вздыхая и кручинясь, сын рассказал о том, как пролетел мимо больших денег. Знакомый тети подарил ему пачку "долларов" - тех, что продают в детских магазинах. И мой 9-летний парень понес их в школу - похвалиться. Однокашники посоветовали: а ты их продай, разбогатеешь!
Цепенея от ужаса и краснея от стыда, я возопила: как это - продай? Оказалось, что на переменках в школе идет солидный бизнес. Покупают и продают все: закладки, наклейки, татушки, ластики. Девочки-мальчики впаривают и наваривают.
Сын успел продать двух "президентов". Тут налетел Фрол и сказал, что берет оптом все оставшиеся 10 штук. Только у него пятисотенная ("вот, видишь?"), а сдачи у моего Саши, разумеется, не было. И он поверил товарищу, отдал в долг. А через несколько дней Фрол нахально заявил, что платить не будет - "нечего было без денег отдавать".
При этих словах, глядя на мое лицо, Саша затеребил меня за руку: "Мам, ты не волнуйся. Я к друзьям из 6-го класса обращусь. Может, они на него как-нибудь надавят..."
Когда ты узнаешь, что у твоего сына порушили бизнес и он всерьез подумывает позвать на "разборку" крутых пацанов, это шок. Я пискнула: "А куда на переменках смотрят..." Впрочем, трудно требовать от учителей, чтобы они исполняли те функции, с которыми во взрослой жизни не всегда справляются сотрудники МВД. Потом я попыталась убедить отрока, что "школа - это не барахолка". "Ты странная, мама", - нежно ответил он. И перечислил достойных одноклассников, которые не чужды миру наживы.
В тот же день в канцелярском магазине он купил три закладки с "прекрасной няней" и две - с "кадетами". По два рубля. И сказал, что если бы он "остался в бизнесе", то отдал бы их нарасхват по пять. Каждую. А вообще это была его последняя "десятка" (не врал, я потом проверила!).
А когда мы ехали в машине, он смотрел в окно, но при этом отрешенно перебирал эти двухрублевые картонки. Может, прощался с мечтой стать Абрамовичем? Или думал, что никогда не поздно в жизни начать все сначала? Я не знала, как ему объяснить, что все это дурно, и при этом не стать в его глазах динозавром, отставшим от времени, рынка и амбиций молодежи. Ну вы-то меня понимаете?
