Остров олигархических сокровищ

Гала-вечер Кипр - Россия в президентском дворце спонсировали в основном российские капиталисты, имеющие трефовый интерес в этом офшоре. "Форбсовскими" именами удалось запутать режиссера Владимира Меньшова. Он-то и стал единственным настоящим VIP'ом, которого удалось заманить на остров сокровищ. Обещанные воротилы, конечно, не прибыли, но по разным знакам и на земле, и на воде можно было предположить, чьи именно богатства тихарятся на Кипре. Деньги любят тишину, и с какого перепугу крупнейшие дельцы решили вистовать в открытую, пыталась понять светский обозреватель Божена Рынска.

Аэропорт города Ларнака встречал гостей табличками Hermes. Экспансия культового бренда коснулась каждой двери и каждого простенка. "Какой продвинутый город, - удивились девушки, - Hermes прямо в аэропорту!". Кто-то предположил, что в свободной экономической зоне и сумки "Биркин" тоже выдают свободно, вне очереди и за полцены. Увы, оказалось, Hermes - не только бог гламурной Москвы, а еще и по совместительству какой-то древнегреческий бог. В честь него-то и назван аэропорт.

Российские соорганизаторы сулили Михаила Фридмана, Петра Авена и прочих идолов. Присутствие Владимира Потанина подразумевалось само собой, - финансовая родня "Интерроса" компания ICFI, прописанная на Кипре, была главным спонсором вечера.

Cyprus-Russia Gala позиционировался как благотворительный вечер. Официально - собирали на детей. Но чувствовалось: что-то там такое происходит, простому глазу неведомое. Какие-то финансовые великаны, атланты мира цифр, под соусом культуры и сироток что-то свое выколдовывают. Кипр - тихая гавань, куда издалека долго текут финансовые потоки со всей нашей необъятной родины. Вот старый добрый остров и решил немножко попиариться. Ку-ку, мол, я здесь! Старый друг лучше новых двух.

Как Винни-Пуха на мед, на "форбсов" выловили Владимира Меньшова. Как это ни дико, но создатель суперкассовых народных фильмов не может закончить новую картину - элементарно не хватает средств. Вот титана режиссуры и заманили в государство, где, как кажется издалече, деньги просто растворены в воздухе.

Сам Кипр, "заначка" крупного бизнеса, производит очень небогатое впечатление. Дворец приемов президента скромный - самая завалящая хатынка на Рублевке в сто раз богаче. Президент Тассоc Пападопулос ходит по залу "сан-фасон" и ручкается со всеми желающими. Кстати, тот, кого все воображали солидным господином, оказался отличным дядькой. На лице его было написано добродушное одесское остроумие. Несмотря на "утеснительный сан", глава государства серьезным отношением к своей персоне не отягощен, и гости нашли его общество очень и очень приятным. Первая же леди Кипра госпожа Фотини Пападопулу - классическая жена "вот такого мужика!". Эта серьезная дама, патрон благотворительного фонда, держала себя строго. И по манерам ее чувствовалось - здесь не забалуешь.

Перед ужином встал вопрос о VIP-зоне. "Сами понимаете, - говорили журналисты, - о VIP'ах пишем. Как же нам туда попасть?" "А заходите и все", - отвечали им. "А пропуск?" - "Да не надо. Никто ее не охраняет. Те, кто не VIP, - они сами это знают и туда ни в коем случае не зайдут". Какая умилительно трезвая самооценка - киприот сам способен или причислить себя к лику важных персон или так - пешком постоять!

Приглашение убедительно просило воздержаться от разговоров во время концерта и шатаний по залу. Оно было отпечатано на английском и греческом. И англонеговорящему Владимиру Меньшову перевели: мол, убедительно просят не шлендрать, не шастать между столами и во время музыки лясы не точить. "Ну и не сморкаться в рукав и руки об скатерть не вытирать", - дополнил режиссер.

На месте выяснилось, что предупреждали-то неспроста. Принимающая сторона оценивала себя трезво, как и полагается киприотам, и знала, что во время их приемов нестерпимо хочется и шастать, и болтать с соседом. Сначала заладили бесконечные, как дожди на питерской даче, речи. И только последнее выступление лондонской бизнес-леди Ольги Балаклеец неожиданно оказалось пламенным. Но все равно батарейки у некормленых гостей уже садились. И так-то не короткий концерт Владимира Спивакова после речей-речей-речей показался просто нескончаемым.

Вивальди внимали с удовольствием. Миленькому Россини, как и положено, умилялись. Увы, на Генделе нестерпимо захотелось пошастать. А когда запело кипрское сопрано, маска светской вежливости с некоторых лиц сползла и водружаться обратно не желала ни в какую. Все-таки сладких голосом собственных сопрано кипрская земля пока рождать не может.

Элегия одного из учеников Владимира Спивакова похоронила и зрительское внимание, и настроение. Какая-то женщина вынесла корзину цветов и положила ее к ногам маэстро. Появилась Тутта Ларсен и голосом служащей крематория объявила дальнейшую программу. Оркестр заиграл Пьяццолу. И это было так прекрасно, что искупило пытки элегией и местным сопрано.

Между делом на сцену забрел "Лукойлчик" и вручил президенту Кипра книгу собственного сочинения - целый фолиант об этом острове. Отдельным личностям сердце-вещун тут же и снаушничало: ага, вот где сидит еще один фазан! И "Лукойлчик" родимый тут окопался!

Со сцены полились жизнеутверждающие кипрские напевы. По радостности и разнообразию они напоминали шотландскую волынку. И, наконец, Тутта Ларсен объявила хор Турецкого. В английской программке он был обозначен как турецкий хор. Кое-кого из коренного населения это озадачило. (Республика Кипр, если кто не в курсе, ладит с Турцией, как евреи с арабами.)

Хор Турецкого способен даже мертвого из гроба поднять. Зал не жевал, хотя регламент дозволял "жуй - не хочу". Зал даже и не порывался шастать, хотя и это уже не порицалось. "Вагнер-Пуччини-Бизе-Моцарт-энтертейнмент", - объявили хористы. На сцену выскочило чудо в перьях, оказавшееся Царицей ночи, и заблеяло фальцетом. Затем взбодрившиеся гости стали дрыгать ногами в такт куплетам из "Сильвы". Закончилось все "Хава Нагилой" а-ля сиртаки. На столах появилась водка "Кремлевская" (бренд, прихваченный Юрием Шефлером, который государство долго и безуспешно пытается выхватить обратно). Шефлеровская же SPI-групп притаилась и в спонсорской братской могиле буклета гала-вечера. И этот милый штрих сочли еще одним засевшим на Кипре финансовым фазаном.

Только все разгулялись, как заблажила Пелагея. Громкий и резкий, как иерихонская труба, голос растревожил "томное молчанье ночи темной". И гости поспешили унести ноги.

На другой день один из богатейших людей Кипра - Гаро Кехеян - давал прием на собственной вилле. Вилла представляла собой маленькое бунгало. По песку и сосновым иголкам приусадебного участка были проложены деревянные мостки. "Даже я на даче сподобился на камень", - удивился Владимир Меньшов. И еще раз стало очевидно, как чудовищно богата Москва и ох какие крупные деньжищи там водятся. Остальной-то мир так не живет...

Людей в поместье набилось больше, чем хотелось хозяину. "Еды-то навалом. Вот стульев мало", - посетовал господин Кехеян. Прием был неофициальный. Шастать и жевать - поощрялось. Глава Пушкинского дома в Лондоне Джулиан Галлант рассказывал графу Толстому о предстоящем концерте великого российского баритона Сергея Лейферкуса в Марбелье - еще одной ставке богатых и знаменитых. Латвийского бизнесмена Сергея Ревякина расспрашивали о его коллекции живописи 60-х (она сейчас выставляется в Пушкинском доме Лондона). В кулуарах всплыли банкиры. Как удалось подслушать, и у Внешторгбанка есть "белкин запас" на Кипре. Сама же финансовая жизнь нашей родины на острове сокровищ, как утверждали гости, завелась еще в советские времена.

На заднем дворе телевидение пытало Владимира Меньшова. Режиссер честно отдувался на тему "русский с киприотом - братья навек". Братство же, завязанное на деньгах, тем более сильно своим единством. Это и хотели подчеркнуть гала-вечером.