Ноги стерты, книжки тусклы

Готовясь к путешествию и выбирая путеводитель, следует запомнить: цена не гарантирует качества. Поэтому в поисках достойного источника информации стоит основываться только на опыте, своем или нашем, уверена обозреватель "Известий" Ирина Мак.

"Дорлинг Киндерсли"

Если вы готовы таскать с собой полноценную книжку в 400-500 глянцевых страниц, с картинками, картами и бог знает какими полезными сведениями еще, лучшего путеводителя, чем DK, вам не найти. Путеводители, плод удачного сотрудничества лондонского издательства Dorling Kindersley Limited, московских "Астрель" и "АСТ", имеют еще один недостаток - цену, соответствующую толщине и качеству печати.

Зато здесь найдется всё! Как и в детских книжках, на которых, среди прочего, специализируется DK, в путеводителях много картинок. И даже на картах изображены достопримечательности. И подробно рассказана история, и рестораны можно найти не вообще хорошие, но лучшие заведения в каждом районе. И просто информации очень много.

До сих пор помню путеводитель DK по Парижу, из которого я выудила любопытный факт: оказывается, терновый венец и щепка от креста Иисуса, ради которых Людовик Святой затеял строительство Сен-Шапели, стоили королю втрое дороже, чем вся Сен-Шапель.

+ Исчерпывающе информативен, есть точные карты, на которых отмечены главные достопримечательности, много интереснейших экскурсов в историю.

- Слишком толстый и тяжелый, чтобы таскать его с собой. И очень дорогой.

Polyglott

Это чуть ли не первые "серийные" путеводители, переведенные на русский. Даже тогда, более 10 лет тому назад, тоненькие, в пределах сотни страниц, книжечки карманного формата имели в глазах пользователей много недочетов. Главный из них - недостаточная информация о стране: три-четыре отеля в городе, столько же ресторанов - и почти никого выбора, если верить книге. В этом на нее полагаться не стоит, но во всем, что касается музеев и достопримечательностей, путеводителю можно доверять.

В путеводителях по городам всегда указано несколько точно выверенных экскурсионных маршрутов, и если следовать указаниям буквально, впечатления вас не разочаруют. Когда-то, еще на исходе XX века, я собралась в Вену, и лишь из путеводителя Polyglott узнала, что в австрийской столице есть Музей ритуальных услуг, а в нем - игрушка, изображающая похоронную процессию. Больше нигде такого написано не было, но музей я нашла на указанном месте.

+ Маленький формат и вес - в любой ситуации можно взять с собой.

Кратко сказано обо всех музеях.

- Слишком краток. Почти нет информации об отелях и ресторанах.

"Окно в мир"

Путеводители известной британской серии выходят в двух форматах - полноценном и карманном. Первый хорош собой и страшно интересен, как может быть интересен роман или художественный альбом, который смотришь, лежа на диване. Для тех кто в пути, он слишком велик - причем не столько за счет информации, сколько из-за фотографий. Зато мини-вариант легок и удобен, как Polyglott.

Обычно в путеводители "Окно в мир" вложены хорошие карты и всегда описано несколько коротких маршрутов. Это плюс. Минус состоит в том, что иностранные слова в мини-разговорнике в конце книжки приведены в русской транскрипции. Кроме того, сведения в "Окне в мир" бывают часто устаревшими, и с этим невозможно бороться - легче купить другой путеводитель.

+ Есть карты, много полезной информации. Мини-путеводители удобны в поездках.

- Довольно редко переиздаются, поэтому бывает устаревшая информация. Большой формат неудобен, цена — как у дорогого альбома. Неудобный разговорник.

"Вокруг света"

Если есть варианты, я едва ли выберу "Вокруг света" в качестве основного путеводителя. Но не потому, что по сравнению с остальными упомянутыми здесь путеводителями "Вокруг света" появились позже, их хуже знают, да и написаны они местами суховато. В этих книжках есть и достоинства: при маленьком формате - удобные и четкие, хоть и схематичные карты, исчерпывающие сведения об истории. Но при всем уважении к одноименному журналу, который инициировал выпуск путеводителей, вынуждена признать: информация об отелях и ресторанах, я уже не говорю о шопинге, присутствует в дозах столь микроскопических, что и говорить об этом не стоит.

В путеводителе по Берлину, например, отелей нет вовсе, зато есть такие нюансы берлинской истории, которых в других путеводителях не найти ни за что. Кем был Железный канцлер Бисмарк, как сжигали книги и где в немецкой столице жил Набоков - без всего этого, даже если вы оказались в Берлине, можно обойтись. Но не нужно, особенно если есть где все это узнать.

+ При маленьком формате - на удивление четкие карты. Удобный карманный формат.

- Трудно получить хоть какие-то сведения о том, где жить и питаться.

Le petit fute

Репутация путеводителей, название которых переводится как "Маленький хитрец", далека от идеальной. Их упрекают в недостатке точности, в плохих картах, в том, что мало сказано о музеях... По-моему, упреки эти почти безосновательны.

Точные карты в путеводителях вообще встречаются редко: это не карты - это схемы. А карту надо купить отдельно. А о музеях сказано совсем немало. И конкретный автор определяет если не все, то многое. Лет 10 назад, будучи обворованной в Гаване и лишившись, среди прочего, объемного путеводителя, я обнаружила прихваченный на всякий случай Le petit fute по Кубе, и он меня спас. Всем, что я, в отсутствие гида, увидела в стране за оставшиеся 10 дней отпуска, я обязана этой маленькой книжке.

Кроме того, издателю русской версии Le petit fute Пьеру Броше надо сказать спасибо за путеводители чуть ли не по всем регионам и областям России: Байкал, Тува, Якутия, Чукотка, Пушкинский уголок Псковщины, Выходные в Подмосковье...

+ Самая обширная география: путеводителей по России больше, чем в любой другой серии.

- Попадается устаревшая информация. Все слишком зависит от того, кто писал: очень неровный уровень.

Афиша

На сегодня это чуть ли не самые удобные, доступные и достоверные путеводители на русском языке, полезные в том числе и для тех, кто не располагает лишними средствами. Путеводители переиздаются, меняются авторы и интонации. Книжка о Риме, например, выдержала четыре издания. И если первое было написано довольно академичным языком (зато с исчерпывающими сведениями о музеях), то последние три (автор - Ольга Гринкруг) отличаются полезностью и редкой скрупулезностью, с которой рассказывается, где стоит есть пиццу, а где - артишоки по-римски, и где достойно жить, не потратив на отель состояние, и что смотреть.

Информация о времени работы музеев и ресторанов всегда свежа. Хотя о том, что подниматься на лифте к основанию купола Сан-Пьетро имеет смысл, только если вы готовы карабкаться по ступенькам дальше, потому что у основания купола все равно ничего не видно, я узнала не оттуда. Но это, наверное, единственный недостаток.

+ Часто переиздаются, следовательно, всегда свежие данные. Увлекательны, как детективы. Много сказано о том, как сэкономить, много полезных советов.

- Некоторых раздражает тон: как правило, автор пишет о городе тоном знатока, и отдельным читателям кажется, что к ним относятся свысока.

С какими книгами ходить по Европе - рекомендует писатель Петр Вайль

По Парижу я бы с Гюго не ходил - "Собор Парижской Богоматери" абсолютно бессмысленная для познания Парижа книга. Я бы ходил с Дюма. Он для туриста исключительно полезен - там колоссальное количество топографии, в первую очередь в "Трех мушкетерах": район Сен-Жермен-де-Пре, Латинский квартал. "Двадцать лет спустя" тоже подойдет, но в меньшей степени.

Дублин - тут все ясно, по "Улиссу" Джойса можно ходить как по путеводителю.

Лондон - это прежде всего Диккенс и Конан Дойль. У Конан Дойля нужно брать рассказы про Шерлока Холмса, а у Диккенса, пожалуй, лучше "Домби и сын". Но если иметь в виду практическую пользу, то Конан Дойля забавно читать в этом контексте, а "Домби и сын" - большой занудный роман.

Для Мадрида подойдет "Улей" Камило Хосе Селы.

Про Рим посмотрел бы книги Альберто Моравиа, а вообще у Стендаля хороший путеводитель по Риму в книге "Рим, Неаполь и Флоренция".

Прага - это, конечно, "Швейк" Гашека, потому что по Кафке ничего не поймешь.

Варшава - может быть, "Пепел и алмаз" Ежи Анджеевского, по которому Вайда снял фильм.

Почему на Тайване смеются чужому несчастью

Турист должен вооружиться подходящим травелогом

Путевая проза снова вошла в моду и приобрела новое название - травелог. Только за последние несколько месяцев на русском языке переиздали "Горькие лимоны" Лоренса Даррела, "Париж" и "Голландию" Андре Моруа, обновленную "Карту родины" Петра Вайля. Но самое главное - перевели книги известного британского журналиста и писателя Брюса Чатвина "В Патагонии" и "Тропы песен".

Чатвин в середине 1970-х произвел революцию в жанре травелога. С его легкой руки передача личного опыта стала важнее антропологии, а описание мира вокруг превратилось в познание себя в новых обстоятельствах. После выхода его книг Патагония из дыры превратилась в модное место, а аборигенов Австралии перестали отстреливать как диких животных. Травелоги читала обозреватель "Недели" Наталья Кочеткова.

Совсем недавно на русский язык перевели одну из самых смешных англоязычных книжек - "Как быть иностранцем" Джорджа Микеша. Венгр по происхождению, Микеш эмигрировал в Британию и, пожив там некоторое время, выразил опыт пребывания в чужой стране в коротких типологических зарисовках, основной пафос которых можно свести к сентенции - у британцев все не как у европейцев (читай - нормальных людей).

В Европе говорить о погоде считается верхом занудства - в Британии это одна из животрепещущих тем, по утрам европейцы пьют кофе - англичане круглыми сутками глушат чай, добавляя в него холодное молоко, в результате чего благородный восточный напиток теряет вкус и цвет. Наконец, если европейский мужчина предпочитает ложиться в кровать с женщиной, то англичанин - с грелкой.

Но он прожил в Англии несколько лет, прежде чем сделать такие выводы. Иногда, чтобы составить мнение о чужой стране, хватает нескольких месяцев, недель или даже дней. Так родился один из самых увлекательных и не поддающихся классификации жанров - путевая проза, которая может принимать форму и романа, и дневника.

***

Например, в средневековье писали так называемые "хожения". Достаточно вспомнить "Хожение за три моря" Афанасия Никитина. Тверской купец в стиле дневниковых записей c трепетом описывает свое путешествие (1466-1472 гг.) через Дербент и Баку сухим путем в Персию и потом в Индию.

***

Восторженное удивление от столкновения с другим миром со временем приобрело политический аспект. Откровенный, как "Путешествие из Петербурга в Москву" Радищева, или совсем редуцированный, как во "Фрегате "Паллада" Гончарова. Несмотря на то, что фрегат русского военного флота "Паллада" в 1852 году во главе с вице-адмиралом Е.В. Путятиным через Атлантический, Индийский и Тихий океаны отправился к берегам Японии с дипломатической миссией, писателя больше занимало устройство корабля, климат, достопримечательности и рацион питания.

***

Совсем другого толка книги Андре Моруа. Они напрочь лишены политической рефлексии и комплекса исторической вины. "Париж" обращен к иностранке, достаточно начитанной и знающей город по романам Гюго, Бальзака, Флобера, но никогда в нем не бывавшей. И Моруа показывает ей район за районом: остров Ситэ, Монмартр, Монпарнас, предместье Пер-Лашез, Булонский лес.

Голландия для него не столько страна, сколько состояние души и философия жизни, навязанная историческими обстоятельствами: "Природа не давала людям эту землю; они отвоевали ее у моря". И это противостояние, по Моруа, благотворно отразилось на четкой политической структуре, на присущей народу сплоченности, терпимости, умеренности и аккуратности.

***

Британцы изжили свои имперские замашки, кажется, только в середине ХХ века. Кстати, Микеш на это тоже намекает: на вопрос "Вы были там-то?" британец неизменно должен ответить: "Это ведь наша колония, не так ли?".

Лоренс Даррел в "Горьких лимонах" описывает свой приезд на Кипр в середине 1950-х и с остервенением пытается за красными почтовыми ящиками и развевающимися "Юнион Джеками" разглядеть настоящий греческий Кипр - по его определению, "радостный, буйный и суматошный".

***

Только что появившиеся на русском языке книги Брюса Чатвина - новая глава в истории жанра. Чатвин в 1975 году бросил работу в газете Sunday Times и уехал на полгода в Патагонию. Его книги в Британии - классика литературы путешествий. Он брал интервью у Надежды Мандельштам, читал "Путешествие в Армению" Осипа Мандельштама. Его путешествие с картой по Австралии - попытка увидеть невидимое. У аборигенов Австралии существует служение культу земли. Их вера обходится без материальных памятников - на земле существуют сакральные места, которые в результате обошли даже ж/д пути.

***

В общем, можно писать как угодно -материал диктует метод. Ощущение, сходное с изумлением Афанасия Никитина, у меня возникло, когда я в первый раз оказалась на Тайване. Мой знакомый, который успел прожить там полгода, взахлеб рассказывал мне, почему в Тайбэ за исключением центральной части от тротуаров остались одни названия (китайцы не любят ходить пешком). Почему считается вежливым рассмеяться в лицо собеседнику, узнав, что у него произошло несчастье (так несчастье можно отогнать). Почему правила хорошего тона допускают подарить престарелому человеку на день рождения роскошный гроб.

Уже на собственном опыте я успела убедиться, что жители острова панически боятся океана и в большинстве своем не умеют плавать, что пространство сакрального и профанного разделено очень условно и часто храм соседствует с огородом, помойной кучей, а на кустах перед пагодой сохнут развешенные в изобилии носки.

А еще в примерочных универмагов зеркало находится с внешней стороны кабинки. Это открытие я сделала, когда в торговом центре Мицукоши решила купить майку. Дело в том, что пришла я в магазин в сарафане. Так что майку я надела, а вот выйти в таком виде к зеркалу оказалось затруднительно.