Свет и тени форума

XI Петербургский экономический форум изобиловал государевыми людьми и "форбсами". Развлекали тоже от пуза: "Бед бойз блю"," Джипси Кингс", Гарик Сукачев, "Скорпионз". А для рафинированных - шахматная гостиная и Валерий Гергиев. На удивление хороши были последние два приема от Валентины Матвиенко. Однако сполна насладиться светской жизнью не удалось. Общая организация была ниже ватерлинии парома "Виктория", на котором проживало большинство участников. Недовольство нескладухой и ее следствием - "туда не ходи, сюда ходи" - грозовой тучей зависло над форумом. А в напряженной атмосфере и гулянка от винта воспринималась как тяжкая повинность. С подробностями - обозреватель Божена Рынска

Концерту "Скорпионз" на Дворцовой предшествовал прием в Эрмитаже для creme de creme форума. Подъезд, через который избранные попадали в музей, назывался "Советский", и это очень символично. Высоким гостям пришлось пробираться внутрь сквозь ежовые строгости режима.  Советника президента Асламбека Аслаханова, главу ВТБ Андрея Костина, председателя Высшего арбитражного суда Антона Иванова, министра Юрия Трутнева, губернаторов Георгия Шпака и Михаила Меня, олигархов Владимира Евтушенкова и Рустама Тарико и даже члена оргкомитета форума Александра Бравермана прошерстили по полной.

Каждую группку проверенных товарищей вели по парадным залам и "галопом по Европам" излагали содержание Эрмитажа: Георгиевский зал, паркет, часы "Павлин". Экскурсия заканчивалась у полотна Рубенса "Голова Медузы". Главную героиню "художник нам изобразил" в натуральную величину, не приукрашивая и не льстя ей. И потому картина задернута шторкой, которую детям до шестнадцати даже и не отдергивают. В этот вечер в Эрмитаже детей не было. Знаменитую Медузу показали во всей ее красе. И это спасло последующий кейтеринг от критики - шашлычками из вареной колбасы двух видов (широко живет экономический форум!), кубиками, нанизанными на шпажки, никто из видевших картину не соблазнился.

Не обошлось без светских faux pas. Герман Греф попал в географический просак, заявив, что очень, мол, рад, что форум такой интернациональный. Вот Валерий, например, Гергиев так и вовсе из Южной Осетии. В ответ на это дирижер грозно сверкнул очами. (Вообще-то Южная Осетия находится на территории Грузии, а господин Гергиев - из Северной.)

Вторую промашку допустили дамы, судя по платьям — жены губернаторов. Они подошли к Норманну Фостеру и, лихорадочно подбирая английские слова, признались в любви к его творчеству. "А вы любите архитектуру?" — удивился господин Фостер. "А разве вы ее не любите?" — удивились дамы в ответ. Тут со словами: "Борис, а идешь ли ты на Малера?" — к  ним подошел Герман Греф. Услышав ответ на русском, дамы тихонечко, бочком-бочком ретировались. Как выяснилось, Норманна Фостера они перепутали с балетмейстером Борисом Эйфманом. Норманн Фостер нынче в Петербурге в самой милости, а Борис Эйфман, наоборот, "плюс ке парфе" (совсем прошедшее прошлое — фр.). А потому никто и не мог предположить такой подмены понятий о celebrities. 

Первые вице-премьеры Сергей Иванов и Дмитрий Медведев (пришли в джинсах и курточках) заглянули в Эрмитаж на минутку и сразу же перешли в VIP-зону концерта "Скорпионз". Там уже были Леонид Тягачев и Анастасия Волочкова. Балерина не изменила себе: и на этот раз она была завернута в очередной креатив — разлюли-малину салатового цвета. Рядом прохаживался веселый Валерий Сюткин в синем бархатном пиджаке. Неприкаянным казался только судья Антон Иванов. Желая приободрить, адвокат Виталий Корзун приблизился к нему и изрек: "Право на отдых гарантировано Конституцией". Господин Иванов уныло кивнул. "Лучше сегодня посоветоваться, чем завтра посидеть", — продолжил адвокат. Господин Иванов согласился, давая понять, что находит эту информацию ценной.

После концерта рафинированные, легион которых возглавил Герман Греф, отправились в Мариинку слушать Малера. Народ поразночинней уехал на корабль. Там на вечеринке группы "Миракс" пела Чичерина. Рустам Тарико, как всегда, поил коктейлями анилиновых цветов.

Валерий Сюткин и Николай Фоменко были замечены в караоке "Джельсомино", где господин Сюткин неожиданно дал бесплатный концерт. Пока звучал "Московский бит", Николай Фоменко не мог щадить славы певца и попытался свести со двора супругу господина Сюткина Виолу. Слушатели потребовали песню на бис, но Сюткин заявил: "С тех пор как изобрели деньги, есть столько возможностей заставить артиста петь дольше".

Сказал "а", не будь "бэ"

Наутро основная ярмарка тщеславия разгулялась вокруг зон в конгресс- холле. В вожделенном седьмом павильоне все было поделено на три зоны — "А", "В" и "С". В зоне "А", чтобы никто дуриком не проскочил в высший класс, даже кресла были помечены бумажками: Владимир Потанин, Семен Вайншток, Виктор Вексельберг, Владимир Евтушенков. Гости все прочитали и идентифицировали "А" как самую престижную. Глава компании "Миракс" ловкач Сергей Полонский, увидев, что его оценили по второй категории быстро вычислил брешь в зоне "А" — не пришел Владимир Потанин — и пересел в его кресло.

Глава WBD Давид Якобашвили спокойно сел в зоне "второй категории важности" — в "бэшке". Смирился с собственной тарификацией и банкир Петр Авен. Еще несколько снобов все таки просочились в зону "А". Обидная "В" зазияла пустотами. А один ряд на ней так и вовсе был свободен. Наконец все расселись согласно амбициям. И тогда в зал вошли Владимир Путин, Нурсултан Назарбаев, Ислам Каримов, Герман Греф, Дмитрий Медведев (в ладном бордовом костюме с брусничной искрой), Сергей Иванов и Валентина Матвиенко. Все они заняли пустующий до того ряд в зоне "В". Козырным оказался именно этот, забракованный снобами отсек. А места перед сценой оказались самыми невыгодными. Но метаться обратно было уже поздно. Так что "до лысин, до седин, до хрипоты не вырывайтесь в первые ряды. Может, сзади и не так красиво, но — намного шире кругозор". Например, не суетившийся Петр Авен получил в награду "и надежность, и обзор" — он сидел четко за самим президентом.

После речи президента началось светское общение. Олег Дерипаска долго говорил с Анатолием Чубайсом. "Порешав вопрос", господин Дерипаска отправился обедать в ресторан "Порто-Мальтезе", где с совладельцем "Евросети" Тимуром Артемьевым обсуждал финансирование исследований по долголетию, как раз Чубайсом и прикрытое.

Два раута от Валентины Матвиенко — оба в последний день форума —  прошли хорошо. Первый прием давали в шатре на Заячьем острове. Похоже, организаторы внимательно изучили чужой негативный опыт и взяли на карандаш все ошибки действ на пленэре. Продумана и деликатно решена была проблема с туалетами. Столы без принудительной рассадки — тоже удобно. Легкая культурная программа. Если уж совсем придираться, то некоторые вопросы вызывали кафешантанные девицы с хвостами и перьями. Но, с другой стороны, на приеме были лица, похожие на шейхов, так почему бы их не уважить. 

Под что-то нераздражающее потанцевали сама Валентина Матвиенко, заместитель министра культуры Дмитрий Амунц и вице-губернатор Петербурга Михаил Осиевский. Тамара Гвердцители исполнила еврейскую песню "Мой сын" — это был hommage организаторов влиятельным еврейским воротилам.

Не успели первые лица форума пресытиться музыкой, как напротив шатра встала баржа, а с нее зарядили фонтаны. Плавучие фонтаны, бьющие прямо с Невы, да еще на самом красивом месте — стрелке Васильевского острова, это впечатляет. Вслед за фонтанами подали фейерверки, и на них было интересно смотреть даже пресыщенному разнообразием светской жизни обозревателю. Огни салютов не сразу опадали в Неву, а, отгорев, чертили в небе синих, зеленых, красных каракатиц. "Жаль, светло, как днем, — сказали хозяева, — а то было б еще красивее". "А это уже белые ночи или еще нет?" — спросили в ответ московские гости. (И это при том, что в десять вечера светило солнце, а на небе не было ни тучки.)

С Заячьего острова гости отправились на обещанную феерию в Новую Голландию. Путь пролегал через Адмиралтейский канал. А на него выходит несколько жилых домов. Их окна сияли подозрительно однообразной чистотой. Оказалось, жилец был подвергнут принудительной санобработке: всех вымыли за счет города. Объявления на подъездах призывали по такому случаю не гадить мусором прямо на улице. А чтобы жилец не шастал, у каждого подъезда дежурили два стражника.

Накануне в новостях показывали, как кому-то из проживающих на Адмиралтейском канале заварили ворота. И потому гости феерии шутили, что в принципе всем, кто не торгует нефтью и газом и не добывает их, нужно заварить к чертям собачьим не только двери, но и окна. Встал вопрос, заваривать ли всяких там докторов. Пришли к выводу, что можно. Если что — будем летать лечиться в Европу.

Зрелище в Новой Голландии ставил режиссер Виктор Крамер. В ковше кирпичных казематов плавали лодочки а-ля Венеция и кувшинки, над трибуной крутились фигуры балерин, гостей встречал игривый миманс. Сквозь арку Новой Голландии на лодке въехала сама Валентина Матвиенко. Ее сопровождали Герман Греф, Сергей Иванов, заплативший за всю эту феерию Шалва Чигиринский и депутат Тюльпанов, похожий на гротескного душегуба из фильмов про ранние девяностые. Лодку сверху осыпали лепестками роз. А путь им освещали серебристый месяц и сверкающая луна, вдруг взошедшие под аркой.

Начальники высадились на трибуну и толкнули по коротенькой речи.  Зато господин Чигиринский говорил, как Валентина Матвиенко, Герман Греф и Сергей Иванов, вместе взятые, — размазал манную кашу даже не по тарелке, а по противню.

"Право ударить в рынду, — рявкнул голос с небес, — предоставляется Валентине Матвиенко, Сергею Иванову, Шалве Чигиринскому, Игорю Кесаеву и Норманну Фостеру". "По ком звонит колокол?" — спросил один из бизнесменов. "По нашим будущим бабкам", — ответили ему.

Пока первые лица били в рынду и тем согревались, вторые и третьи лица резко окоченели. Пальмира все-таки очень северная, а новейшее достижение цивилизации — газовые горелки до города еще не дошли. Пришлось согреваться водкой.

Валерий Гергиев неожиданно прикрыл благородные седины черной шляпой. "У Боярского одолжил?" — язвили хлопнувшие по рюмашке гости. Впрочем, котелок Гергиева ни в какое сравнение со шляпой Боярского не шел. Из облика дирижера пропала сумрачность, он стал каким-то уютным. И "махал", слава богу, вальсы Штрауса, а не мучил и без того убитых гостей тем, чем мог бы помучить.

Кроме официальной светской жизни форум, как и полагается большому проекту, оброс вечеринками-сапрофитами.

В шахматной гостиной имени Владимира Дворковича вице-премьер Александр Жуков давал сеанс одновременной игры. Глава СУЭК Владимир Рашевский сразу же проиграл, махнул рукой и отправился в буфет. А вот совладельцу МДМ-Групп Сергею Попову смириться с проигрышем было трудно. Раздосадованный "форбс" Попов переживал. А тут еще на выходе из гостиной спутница банкира Олега Вьюгина спросила господина Попова: "Ну, и как там ваши шахматы?" Вконец расстроенный олигарх унесся на шестой этаж, где в компании Владимира Рашевского и "форбса" Алексея Мордашова стал утешаться гитарными переборами Эла Ди Меолы.

О тех, кому летом не хватает зимы, позаботилась компания "Тройка  Диалог". В их лаунже все было залито льдом, и Алексей Ягудин выписывал там свои коронные фигуры, и глава журнала "Форбс" Максим Кашулинский катался на коньках, и Сергей Полонский причалил к лаунжу на собственной яхте.

На вечеринке журнала "Форбс" один из его героев глава НЛМК Владимир Лисин травил байки в компании президента "ЕвразГрупп" Александра Абрамова и рассказывал о своей коллекции каслинского литья. Словом, гуляй от винта на все лады и выше. А вот все же что-то и не елось, и не пилось. И на красивейшей вечеринке в Новой Голландии поднимались тосты только за то, что мучение наконец-то закончилось.

Конечно, форум получился матерый, гораздо весомее лондонского. Но из-за общей нервозности и организационных нескладух настроение у всех было невеселым.

Герман Греф сказал, что это, мол, город не готов. У обозревателя сложилось впечатление, что если сам город был и не готов, то только с воздуха. Принять в "Пулково" 150 дополнительных бортов было нереально. Пилота Назарбаева не пропускали через три кордона. Самолеты населения разворачивали прямо в воздухе и отправляли восвояси. Голодные люди по шесть часов томились в аэровокзале, и в буфетах было сметено все подчистую. На этом огрехи города вроде бы и заканчиваются. Начинается халтура непосредственно организаторов, а они все как на подбор москвичи.

Задолго до форума Герман Греф лично приезжал, собирал оргкомитет. Как Николай I, обошел каждую караульную будку. В итоге все, за что отвечала Москва, — ниже ватерлинии парома "Виктория", на котором проживало большинство участников.

За гранью добра и зла была работа с прессой. В прошлом году паблисити обеспечивал сам город, и все было терпимо. В этот раз пресс-центр доверили ни в каких серьезных проектах не засвеченному Алексею Берлову. Подчиненные этого удивительного человека разговаривали с обозревателем таким вот говорком: "Женщина, я вас первый раз в жизни вижу". Сам же господин Берлов на претензии отвечал, что у него частная компания, клиента он не потеряет, а если и потеряет — так не беда, клиентов нынче развелось...

В первый день у журналистов не было программок форума. Царила полная неразбериха с бэджами: "Туда не ходи, сюда не ходи. Шаг влево, шаг вправо — побег". На Путина, Медведева и Иванова выдавали талончики. Для работы с журналистами набрали волонтеров за "миску чечевичной похлебки". Эти овощи в пресс-центре и на аккредитации не могли внятно ответить ни на один вопрос. На претензии отвечали: "Следите за информацией в интернете".

На глазах обозревателя на мероприятие не пустили вице-премьера Александра Жукова. Министр экономики Эстонии мялся в очереди на аккредитацию — его делегации не оказалось в компьютере.

"Кругом пятьсот, назад пятьсот, ищу я выход из ворот, но нет его — есть только вход, и то не тот"

Особым анекдотом стала организация быта. Поневоле задумаешься о вредительстве. Паром "Виктория" — эдакий плавучий микрорайон — оплатили еще год назад, до обострения высоких отношений с Эстонией. И в первый день все напоминающее о нашей бывшей республике — слова Tallinn и прочее — спешно заклеивали стикерами Coca-Cola. ("Могли бы просто кока-колой потереть. Может, буквы и сами б отошли", — замечали местные острословы.)

Планировали, что выход с проходной морского вокзала будет аккурат напротив трапа на паром. Но трап невесть куда задевался. Организаторы спешно протянули зеленую дорожку от проходной до автомобильного въезда на "Викторию", закудрили ее рахитичными туями в кадушках и делали вид, будто так и надо — обходить полтора километра здоровой плавучей махины.

Первым лицам разрешалось проезжать на паром в своих авто. Списки на проезд VIP’ов принесли к пешеходной проходной морвокзала — турникет, как в метро, и обычная дверь типа входной в квартиру. Водители первых лиц с ножом к горлу требовали проезда. Вначале люди из ФСО пытались объяснять, что, мол, ошибочка вышла. Но все свои права знают: если в списке, значит — расступись, и все тут. На пятом воюющем шофере ФСО махнула рукой — проезжай через дверь, если пролезешь.

В первый день ключи от кают не работали у всех до единого. И без того обозленные ожиданием участники стучали в двери чуть ли не ногами. Оказалось, стрелка на ключе указывает в обратную сторону. Ночью "стрелки-наоборотки" перестали работать вообще. Их, как выяснилось, заменили. Но вот предупредить об этом нужным не сочли. Хорошо, охранявшая корабль "Лига офицеров" помогла найти на вымершем — "не слышно на нем капитанов, на нем флюгера не шумят" — корабле хотя бы одного работника ресепшена.

Этой же ночью на "Викторию" пытались заселиться припозднившиеся участники. Вот уж кто хлебнул горюшка по полной. Два часа их мурыжили. Потом обязанности расселения взвалила на себя та же "Лига офицеров". Выяснилось, что в списках гостей тоже бардак. И вот открывают прибывшие ночью свою каюту, а там спят уже трое незнакомцев. Открывают другую — а там женщина принимает душ.

Утро преподнесло сюрприз любителям ночных развлечений, столь изобильно предоставленных хозяевами. "С добрым утром, вставайте, товарищи!" — на рассвете в некоторых каютах по-эстонски заговорило корабельное радио. Оно делало объявления, вещало, убеждало. И вещалку эту "не задушишь, не убьешь". Приходилось бесконечными коридорами ловить стюардов парома, умолять починить скотину-динамик, а потом долго бороться с неприязнью к жизни вообще и к быту форума в частности.