И вот стою я, простая фабричная девчонка

В один и тот же вечер в Москве конкурировали два модных события. Дефиле модельера Алены Ахмадуллиной в вышедшем из коматозного оцепенения клубе "Мост" и показ Дениса Симачева на заводе "Арма". Актуальные бонвиваны пытались поспеть везде: с одной стороны, господин Симачев - протеже Романа Абрамовича, а значит, непременно надо быть. Но и госпожа Ахмадуллина - не рядовая труженица лекала, а новая пассия финансиста Александра Мамута, которому залежавшийся "Мост" и сбыли. Вместе со всеми между двумя событиями разрывалась и светский обозреватель Божена Рынска.

Показ Алены Ахмадуллиной в клубе "Мост" бередил умы светской общественности целую неделю. Ожидался ажиотаж. И дело тут не в таланте госпожи Ахмадуллиной, а в небывалом слиянии брендов. Некогда культовое место, экс-ставка московского "гламур гламурыча", "Мост" наконец-то обрел очередного хозяина. "Покойничка" удалось втюхать ненавистнику светской жизни олигарху-light Александру Мамуту.

Второе предновогоднее приобретение господина Мамута такое же иррациональное. Из модельерши с фигурой модели Алены Ахмадуллиной ее собственный муж-продюсер много лет ваял бренд. Наконец капитализировавшись, девушка в момент "слилась и поглотилась" и ныне находится в активах Александра Мамута. (Вам, начинающие "Пигмалионычи", наука — муж-продюсер, как дальновидный, сумасшедший гроссмейстер, восемь лет кропотливо готовил себе мат.)

И хотя Денис Симачев — протеже страшно сказать кого — самого Романа Абрамовича, светский кворум прогнозировался именно на Ахмадуллиной—Мамуте, по принципу "чем свежее мезальянс, тем выше явка".

Реанимировать "Мост", почивший в бозе несколько лет назад, пытались многие. Морально устаревшее место переходило из рук в руки. Одно время владение "Мостом" приписывали младшему сыну экс-президента Молдавии Сергею Лучинскому. Последние пару-тройку лет клуб пребывал в коме. И все полагали, что больной скорее мертв. Но неожиданно оживить спящего красавца решил человек, декларирующий нелюбовь и к светской жизни, и к тусовке.

Как сейчас помню эту сцену: именно в "Мосте" господин Мамут рассказывает старейшинам светской хроники, что он, мол, человек исключительно непубличный, и слезно просит не упоминать его имени всуе.

Что заставило финансиста, жаждущего публичности, как невеста — прыщей на голове, решиться на безрассудную покупку, лучшие умы бомонда пока понять не могут. Единственная правдоподобная версия — ненавистное воспоминание о рассаднике гламура будет сожжено на подлинном открытии клуба в феврале. На прошлой же неделе было вовсе не открытие "Моста"-upgrade, как ошибочно полагали СМИ, а показ Алены Ахмадуллиной. Впрочем, это интриговало еще больше, чем открытие.

Дело в том, что непубличный олигарх Александр Мамут по закону единства противоположностей дам предпочитает как раз публичных. То есть — родовитых, с именем. Весь прошлый год он встречался с ведущей Анастасией Чухрай. Светское общество на их альянс взирало умиленно, и о свадьбе этой уж давно у всех все было решено.

Однако не так давно таблоиды сообщили, что якобы господин Мамут скоропалительно бросил госпожу Чухрай ради модельера Ахмадуллиной. На самом деле — это не более чем попытка сделать bon mine au mauvais jeu (хорошую мину при плохой игре). Анастасия Чухрай — из тех редких девушек, что замужем пожизненно, с детства. Мужья могут меняться, статус — никогда. Ее редкая способность "сare about man" — заботиться, печься, тревожиться о мужчине, считывается моментально, рождая у лиц мужского пола матримониальные порывы.

Так вот, никто госпожу Чухрай не бросал, это она скоропалительно образовала ячейку общества с крупным банкиром из Альфа-Банка. И, видимо, per depit (фр. с досады) рейдер и покусился на чужой бренд. И хотя долгое будущее этому альянсу никто не сулит, союз двух хищников приятно взволновал сердца светского общества. Разводы и адюльтеры — тренд этого сезона. (Эту моду провозгласил Роман Абрамович.) И потому в "Мосте" прогнозировались небывало высокая явка и проходные строгости.

Каково же было удивление светских волокит, приехавших на разведку, когда выяснилось, что на месте — практически одни журналисты. Даже обещавший непременно быть Рустам Тарико, и тот не приехал. В итоге светский кворум оттянул на себя Симачев: все активисты метнулись на задворки Курского вокзала, к заводу "Арма".

Показ коллекции — не первое мероприятие в этой дыре. Устроители все пытаются подвести под это дело идеологическую базу. Дескать, сейчас время неогранжа, заводская проходная, фабричный гудок, огнетушители и валяющийся штакетник — самый тренд. (Кстати, чтоб глаза никогда этот тренд не видели, некоторые гости как раз и прорывались в олигархи.)

На самом деле король голый и ничего модного в заводе "Арма" нет. Модно быть богатым, успешным, красивым и вечно молодым. А крысы под ногами и помойка — глухой demode. И вечеринки там повадились делать только потому, что стоит это три копейки.

С вокзала доносилось: "Граждане пассажиры, поезд сообщением Москва—Адлер отправляется...". В углу у бака притулился черный "Ягуар", и просто физически ощущалось, как его "снобит". Обстановочка напоминала приют комедианта и не умеющего рисовать инсталлятора времен десятилетней давности. Только тогда и модно было притворяться творческой единицей, презирающей либеральные ценности вроде цивилизованной парковки и портретов Франклина.

Среди поддельной богемы с трудом обнаружился яркий представитель клана wide-minded капиталистов — любитель рока и костюмированных ретровечеринок речной олигарх Роман Троценко с супругой Софьей.

Очень соответствовал обстоятельствам места, времени и образа действия Филипп Киркоров: он пришел в рокерской косухе. Певец казался исхудавшим, заросшим и походил на рокеров времен "Зоопарка", если не группы "АУ". Гости вглядывались в странную фигуру, и, узнав, в ужасе отшатывались.

Прибывший из Лондона финансист Марк Гарбер сам смеялся над собой — вот, мол, занесло, надо же, бывает. Ульяна Цейтлина, несмотря на вид Барби, провенанс имеет из семьи художников, и потому чувствовала себя как рыба в воде. Сопровождавший ее ресторатор Михаил Зельман, несмотря на опыт культуртрегерства, вид имел испуганный. Запрыгнув в машину к госпоже Цейтлиной, он поспешил ретироваться.

After-party после дефиле была скроена тоже строго по моде. Нынче, ежели кто не в курсе, гостей поить не принято. Чай, не нищие, пусть пьют за свои. И потому гости душного помещения с грохочущей музыкой переместились в соседний клуб "Газгольдер", еще одно место для продвинутых буржуа, презирающих буржуа тупо буржуазных.

Там были замечены тщательно конспирирующиеся Ксения Собчак, певица Миранда Мирианашвили, дизайнер Ульяна Цейтлина и — главные ньюсмейкеры светской недели — Александр Мамут и Алена Ахмадуллина.