6-летняя Женечка на 2 не делится

Три недели назад в "Известиях" была опубликована статья "Сделай маме разумное финансовое предложение". Речь шла о битве певицы Елены Савиной и бизнесмена Виктора Бондаренко за их общего ребенка. Три недели эту историю мусолили интернет-форумы. До сих пор приходят письма к нам. В основном читатели спорят: много давал Бондаренко или мало? Кому-то не нравится его харьковский акцент. Кто-то считает, что мать ребенка никакая не певица. А каждый третий риторически восклицает: а что, невозможно было найти суррогатную мать? В общем вместе с мыльной оперой выплеснули и самого ребенка. О невеселой судьбе Женечки Бондаренко рассказывает Божена Рынска.

А как дальше будут плакать эти богатые? Это сейчас интересует всех. А вот герои моей светской полосы еще и спрашивают: если Бондаренко такой садист, то почему он покупал Елене кольцо за 68 тысяч долларов? (Эту цифру уже выучила вся страна.) Ведь дешевле же было за четверть суммы организовать автокатастрофу или самоубийство... Ужаc, да? Вот такой он, мир чистогана. В кругу миллионных состояний проблема человеческого фактора, увы, зачастую решается так.

Изучать повадки миллионеров — занятие увлекательное. И стараниями конфликтующих сторон цены на антикварные комоды и бриллиант знает вся страна. Но пока идут заседания, комиссии, "касатки" и ток-шоу, с каждым днем разлом в душе ребенка все увеличивается и увеличивается. Еще чуть-чуть, и исправить это будет невозможно — психику шестилетней Женьки Бондаренко доломают.

Предположим, в Уругвае можно было найти суррогатную мать, просто Виктор Бондаренко плохо искал. Допустим, у Елены Савиной (псевдоним — Белоусова) певческого дара — ноль целых ноль десятых. Причем сейчас это? Какие тут "если бы да кабы", когда ребенок, Женечка Бондаренко, уже шесть лет как есть, живет на белом свете. И вот уже несколько месяцев нарушаются Женечкины права. Она не пошла первый раз в первый класс, она разлучена с любимым отцом, ее вырвали из дома, где она жила с самого рождения, ее мотают по конспиративным квартирам.

Собственно, душу Жени Бондаренко калечили давно. Конфликт Виктора с Еленой вяло тлел все шесть лет жизни их дочки. Бондаренко был с бывшей пассией холоден, но отменно содержал. По мнению нянь и рублевской общественности, был хорошим, надежным отцом: школа, книжки, картины, каток, лошадка и культпоходы. Но Лену жизнь во втором составе не устраивала. В один из визитов Виктора она, по его словам, даже закричала: "Я не от того родила, могла бы — засунула обратно". Ребенок в это время играл в соседней комнате...

Женю коверкали, сызмальства приучали, что мера любви — это покупки. Как рассказывает няня, Лена кричала Женечке: "Доченька, мы найдем другого папу, он тебе купит дом на Рублевке". Вроде ни Лена, ни Женя под дождем не мокли. Есть большая квартира и съемный дом на обязательной Рублевке. Строится постоянный. Но даже если бы не было никакого дома, папа и мама — "товар, не подлежащий обмену". Недостает производственных мощностей? А давай обменяем, доченька, нашего папу на папу с большим объемом двигателя и будем жить в замке. Не нравятся, сыночек, котлеты? Не вопрос, мы найдем тебе другую маму, которая лучше пожарит.

В последний год, когда Бондаренко приходил забрать ребенка, бывшая любовница устраивала скандалы и провоцировала драки. "Она на меня бросалась. Обзовет п...ром, а потом орет: только ударь, заявлю!". ("Старый п...р!" — это у нас в доме постоянно", — подтверждает няня.)

Слушаю пленку. "Лена, что я тебе должен, скажи!" — "Сука, ты мне всю жизнь должен!" Эти потасовки происходили при ребенке. На этой же записи слышен голос Женечки: "Мама, у меня уже перепонки болят от твоих капризов!" "Когда начинались ссоры, мы старались Женю быстренько увести гулять, но что-то она все равно слышала, — говорит няня. — Как-то раз в кафе Лена при Жене ткнула Виктору рукой в лицо. Женя полезла разнимать. Кончилось все ее истерикой".

"Лена, — в конце концов заявил Виктор, — кончится тем, что я не выдержу, двину, меня посадят, а тебя похоронят! Все, теперь будем с тобой общаться только через адвоката!".

С тех пор лично они старались не пересекаться, но невеселый зоосад продолжался и по телефону. "Будь ты проклят, мразь!" — как-то закричала Лена. "Еще одно оскорбление — оштрафую на штуку баксов", — ответил бизнесмен, решив, что десять тысяч долларов на карманные расходы дают только за приличное поведение. "Да иди ты на...!" — дипломатично ответила госпожа Савина. "Лена, девять". — "Пошел ты, старый п...", — не сдавалась мать ребенка. "Лена, восемь!" — "За..., слышишь! Что, хочешь сказать семь?".

Содержание дома, нянь, домработницы и лошадки, оплату школы и учителей и доставку любых продуктов Виктор продолжал, как прежде. Но в ноябре Лена получила на карманные расходы семь тысяч долларов супротив прежних десяти. В январе она нанесла ответный удар — ну так вышло, что не совсем по Виктору, больше по ребенку, — но на войне как на войне. Дочке было сказано: "Папа — это не твоя семья".

В начале весны стороны вышли на переговоры. "Я никогда не собирался отнимать у Лены нашу дочь. Считал, если родители не живут вместе, то ребенок все-таки должен жить с мамой", — говорит Бондаренко. Это же подтверждают няни и знакомые семьи. В ходе переговоров он требовал документально узаконить право видеть дочь с субботы на воскресенье плюс неделя в январе и неделя летом. Казалось бы, если дочка любит папу, а папа любит дочку и заботится о ней, так пусть они видятся сколько влезет! Ребенку же это только на пользу!

Но когда ребенок — финансовый ресурс и элемент торга, то зачем давать его бесплатно, когда можно продать. Папа Бондаренко из принципа не желал восстанавливать прежнее финансирование — десятку на карманные расходы. Мама Савина в ответ тоже перекрыла кислород. "Спрашиваю у ребенка: почему ты не подходишь к телефону? Мне, говорит, мама запрещает, она меня ругает", — говорит Виктор.

Небольшое затишье случилось, когда Виктор все-таки купил дочке и Лене шикарный дом на Рублевке. Но прежний объем карманных расходов он не возвращал из принципа, "за все, что она мне наговорила". И опять последовала диверсия. "Звоню няне. Как моя доченька? Дайте с ней поговорить. Няня кричит: "Женя, папа!" И тут я слышу Женькин голос: "Без разрешения мамы говорить не буду". Рубикон был перейден. Я позвонил Лене и сказал: "Я иду в суд. Это рэкет, ты шантажируешь меня и разрываешь сердце ребенку". "Иди хоть в три прокуратуры и в четыре суда, — слышен Ленин голос на диктофонной записи. Далее — непечатно и вопль: "Все, я уезжаю".

Право видеть ребенка продавалось, цена вопроса была десятка сверх всех расходов. Но клиент не гнулся. Тогда в бой пошла тяжелая артиллерия. "Уезжаю жить в Питер к Андрюше. Хочешь, чтобы ребенок остался с тобой? Сделай маме разумное финансовое предложение", — сказала Лена на последней встрече. И вот 8 августа Женя позвонила папе и сказала: "Я в Питере".

И началось: Женю увезли из дома, где она жила шесть с половиной лет. Женю лишили права общаться с любящим отцом — вот уже три месяца они не видятся. В школу — первый раз в первый класс — пошли все Женины друзья, кроме нее самой. Органы опеки вынесли определение: вернуть ребенка на Краснопролетарскую по месту регистрации. И Лена говорит представителям этих самых органов, что ребенок уже в своей квартире, но тут же заявляет в интервью одному из сайтов: ребенок скрывается с бабушкой. Няня звонит и передает: "Виктор просит Лену сесть за стол переговоров". Лена отвечает: "Нет".

За последний месяц Савина испортила отношения даже с некогда расположенными к ней людьми. Сначала — глупая ложь с квартирой на Краснопролетарской (якобы ее купил ей олигарх покруче). Хотя полно свидетелей, что покупал именно отец ее ребенка. Затем еще более абсурдная небылица, что ее с ребенком выгнали из дома. "Господи, да сама она убежала", — чуть не плачет няня. Причем убежала, сорвав со стены завещанные дочке иконы. Не от большого ума поступок — сразу появился повод открыть на нее уголовное дело.

Впрочем, Виктор тоже вел себя не как английский лорд. Расшифровка его разговора с адвокатом Лены появилась в таблоиде и произвела на общественность сильное впечатление.

"Виктор, вы обозвали Лениного адвоката ярчайшим представителем сексуального меньшинства?"

"Сказал, что он п...р. Этот адвокат признался в прессе: это, мол, я посоветовал Лене увезти ребенка. А что бы вы делали, если б у вас спрятали ребенка, издевались над ним, а потом какой-то человек сказал бы: да это ж я всю эту вивисекцию придумал. Вы бы как реагировали? Думаю, сразу взяли б топор. Этому адвокату я потом принес извинения. Поймите, говорю, ребенок живет на каких-то съемных квартирах, в застенке, не посещает школу, а вы говорите — это по вашей милости. Вот я и не выдержал. Простите, сорвался. И спросил его: извинения приняты? Да, говорит, приняты. И теперь этот человек в моих глазах самая мерзость, мерзавец конченый. Он принял извинения, а потом напечатал, как я сорвался, в таблоиде".

"Зачем Лене было ссориться с вами как раз тогда, когда шел процесс оформления на нее с дочкой дома на Рублевке за два миллиона долларов? Какая логика?"

"Бультерьера, в газете писали, восемь лет вся семья любила, кормила и холила. И вдруг хозяйка слышит крик, бежит в спальню и видит разорванного ребенка. Какая тут логика? Животное... Я три года назад звонил Лениной маме и говорил: ваша дочь — больной человек. Прошу вас, лечите ее. Недавно, кстати, читал, что отвергнутая любовь дает женщинам необратимые психические расстройства".

"Это любовь к вам свела Елену с ума?"

"Не издевайтесь. Ей-богу, не до шуток. Это не любовь ко мне, а злость! Ей казалось: счастье так близко, красивая жизнь в миллиметре, и вдруг — бац, сорвалось! Хочет мне отомстить и мстит через ребенка".

"А вы не пробовали проявить благородство, ну хотя бы вести себя с ней как врач с больным, без уголовных дел, без прессовки?"

"Я и так к Лене отношусь как к больной. У здорового же человека просто язык не повернется сказать: "Я могу такое ребенку сделать, ты себе всю жизнь не простишь! Я Женю могу отлупить и сказать, что это сделал ты!" Конечно, это клиника. Но как только этот больной начинает травмировать ребенка, становится для моего ребенка опасен... какое благородство, когда дочь мучают?! Я оставил в августе веселого, смеющегося ребенка. Почему сейчас Женя плачет?! Она вот опять букву "р" стала плохо выговаривать, я по телевизору слышал".

Женю Бондаренко очень жалко. Девочка не по возрасту смышленая. Играет на пианино. Сама сочиняет музыку. Скачет на лошади. И уже три месяца сидит, бедная, где-то в застенках. Жене сейчас гораздо тяжелее, чем ее родителям. Что может чувствовать ребенок, вдруг потерявший отца, ставший полусиротой?

Если сами родители не могут прекратить тяжбу и продолжают раскалывать душу своей дочки, если кого-то из них обуял бес, то защищать ребенка должен закон: прокуратура, суд, органы опеки. Хочется надеяться, что они будут действовать в интересах Женечки.

Как это бывает у западных звезд

Игорь Являнский

Ким Бейсингер и Алек Болдуин

Звездная пара, у которой есть совместная дочь Айрленд, развелась в начале 2001 года. Все семь лет, пока длился этот брак, в семье верховодил Алек, доказывавший зачастую свое первенство с помощью кулаков. Ким отыгралась на бракоразводном процессе — она изложила на пяти страницах требования относительно условий будущих встреч отца с дочерью, которые суд принял.

Алек, в частности, согласился пройти унизительный специальный курс у психотерапевта, который, по мнению экс-супруги, должен был помочь ему контролировать свое поведение и обуздать припадки гнева. Болдуина обязали провести в комнату дочери специальную телефонную линию. Однако беседовать с ребенком он мог только в строго определенное время — с 7:00 до 8:00 или с 18:00 до 18:30. Ким, в свою очередь, взяла на себя заботу обучить дочь пользоваться спецтелефоном.

Болдуин добился права еженедельных свиданий с Айрленд. Ким в ответ настояла: ее дальнейшее общение с экс-мужем будет происходить по электронной почте (звонки — только в случае крайней необходимости). За это она должна регулярно (раз в неделю) отправлять отчеты с подробным описанием жизни Айрленд и заблаговременно информировать его по серьезным вопросам — например, за три дня предупреждать о переходе дочери в другую школу. Он, в свою очередь, обязан за неделю уведомить Ким о своем намерении побеседовать с педагогами, чтобы узнать, как Айрленд учится.

Однако договоренности не соблюдаются — в 2005 году Бейсингер проигнорировала постановление о еженедельном "отцовском дне" по банальной причине — из-за частых гастрольных поездок, в которые она берет дочь. Адвокаты Болдуина добыли медицинское заключение о травме, полученной Айрленд. О ней Ким не поставила в известность своего бывшего мужа. В этой связи Алек намерен добиваться пересмотра судебного решения об опеке.

Николь Кидман и Том Круз

Том Круз подал на развод с Николь Кидман ровно за три дня до десятилетия их свадьбы, после которого по законам Калифорнии он был бы обязан выплачивать ей пособие до конца жизни. Совместно нажитое имущество (на 300 миллионов долларов) и двух приемных детей — Изабеллу Джейн и темнокожего Коннора Энтони — делили долго — суд продолжался 10 месяцев.

Собственно, сами Том и Николь на процессе ни разу не появились — все сделали их адвокаты. Как заявили юристы, "суд в полном объеме учел интересы приемных детей, а родители получили равные права на опекунство". Условия достигнутого соглашения огласке преданы не были. Однако, по просочившимся в печать данным, Николь не только получила большую часть имущества (более чем на 200 миллионов), но и добилась того, что дети остались жить с ней.

Достигнутое соглашение позволяет Тому не только сохранить влияние на их воспитание и дальнейшую судьбу, но и регулярно с ними встречаться, в том числе во время совместного отдыха на романтическом острове в океане у берегов Австралии. Николь и Том мирно ладят друг с другом: у них обоих вполне устроилась личная жизнь.

Принцесса Диана и принц Чарльз

"Королевский" развод состоялся в июле 1996 года. С юридической точки зрения леди Ди внакладе не осталась: по брачному соглашению она получила единовременно 17,5 млн фунтов стерлингов (32 млн долларов) и солидное пособие на содержание собственного офиса. Кроме этого, королева Елизавета II разрешила бывшей невестке и двум ее сыновьям — Уильяму и Гарри — жить в Кенсингтонском дворце. За это Диана, правда, отказалась от титула Ее Королевское Высочество, хотя могла его сохранить.

В чем она проявляла неуступчивость, так это в стремлении ограничить влияние королевского двора на судьбу своих детей, добившись максимальных прав на опекунство. Это стоило ей дорого: по одной из версий, к трагической гибели принцессы якобы имели отношение британские спецслужбы, которые получили приказ пресечь ее попытки оставить себе детей.

Кстати, еще за несколько лет до смерти Диана завещала своим сыновьям 13 млн фунтов стерлингов (22 млн долларов) — деньги Уильям и Гарри получат по достижении 30 лет.

Деми Мур и Брюс Уиллис

Деми Мур познакомилась с Брюсом Уиллисом в 1987 году. До этого она успела в 16 лет бросить школу, в 18 — выйти замуж за рокера Фреди Мура и прожить с ним два года, пройти через наркозависимость, три года быть любовницей режиссера Эмилио Эстевеса — у него на съемках она и встретилась с Брюсом. Их роман развивался стремительно: Деми решила избавиться от славы "плохой девчонки" и стать примерной женой. В Голливуде их 11-летний брак считался образцовым. У звездной пары родились три дочери — Румер, Скаут и Таллулу Бель.

Однако в 1998-м союз Брюса и Деми рухнул: супруги так и не смогли решить, кто из них круче. К тому же Мур закрутила роман с двухметровым инструктором по боевым искусствам, который был на 7 лет моложе ее. О детях она не думала.

По суду Брюс и Деми опекунство над дочерями делят поровну. Живут девочки, правда, по большей части у матери. Несмотря на то, что она продолжает регулярно менять молодых сожителей.

А вот Брюс Уиллис решился ради дочек на кардинальный шаг — он прошел курс лечения и бросил пить. Во время недавнего визита в Москву Крепкий орешек так прокомментировал свой шаг: "Какой пример я подавал девочкам? Если ты хочешь поддерживать с детьми хорошие отношения, то дурную привычку заглядывать на дно стакана надо забыть".