Таль - Мехлис: черные начинают. И выигрывают?
Редкий послужной список хранил такую коллекцию боевых заслуг, как у Бориса в пору его ранней молодости, стремительно перешедшей в зрелость. За четыре года гражданской войны он побывал практически на всех фронтах - от Архангельска до Баку и от Польши до Урала. Взрывал грузовые баржи в устье Северной Двины, чтобы преградить путь английскому десанту с Белого моря. Окончив Московские командные курсы, был строевым командиром на Южном фронте, а потом - комиссаром бригады в знаменитой 25-й Чапаевской дивизии на Восточном (Туркестанском). За храбрость комдив наградил Бориса Криштала шашкой с личной росписью. После гибели В.И. Чапаева он стал комиссаром дивизии (преемником Дмитрия Фурманова, ушедшего на повышение) и одно время даже командовал ею.
События привели его в 1919 году на берега Каспия. Недалеко - Баку, захваченный контрреволюционерами. В городе оставались родители Бориса. Беспокоясь за их судьбу, он пошел на хитрость: по Восточному фронту было объявлено о гибели красного комиссара Бориса Криштала. Он "погиб", но его место в жизни занял Борис Таль.
%%VYNOS1%%Он еще продолжал "размахивать" чапаевской шашкой, но в нем уже бродили соки политического и научного работника. Так в конце концов и случилось. Таль всерьез стал изучать экономику социализма, преуспел в этом, получил степень доктора экономических наук и даже выступил соавтором учебника по экономике. Наконец, третья стезя в жизни Бориса Таля - партийная пропаганда и журналистика. Он редактирует журнал "Большевик", газету наркомата тяжелой промышленности "За индустриализацию". И логичный итог - Таль становится первым руководителем созданного в ЦК ВКП(б) отдела печати и издательств. С января 1937 года он - ответственный редактор газеты "Известия"...
Таль полон сил, планов и надежд. У него - счастливая семья: любимая жена Инна Вирская, подруга боевой юности (на одной из фотографий он напишет ей: "Люблю солнце больше всего. Чувствую жизнь острее всего. Но больше солнца и жизни люблю тебя")... Два сына - Митя и Боря, квартира в Доме на набережной, в которой бывали Шолохов и Фадеев, Эренбург и Кольцов...
И тут в судьбу Таля врывается черный человек его жизни Лев Мехлис, тот самый, что нелицеприятно описан Константином Симоновым в "Живых и мертвых". Когда-то он ходил в помощниках Сталина, выбился в большие начальники, занимал наркомовские посты. Они с Талем пересекались - сначала в "Правде", потом в ЦК (Таль ушел в "Известия", Мехлис занял его место). За что Мехлис возненавидел Таля - загадка, но возненавидел и ждал удобного случая. Случай представился почти анекдотичный: "Известия" позволили себе вступить в полемику с "Правдой" в оценке... джаз-оркестра Леонида Утесова, беря его под защиту. Мехлис был взбешен. Однако для расправы был нужен более серьезный повод. И он тоже был найден: аноним из "Известий" написал в ЦК, что при Тале редакция превратилась в гнездо троцкистско-бухаринских шпионов. Остальное для Мехлиса было делом техники. 2 декабря 1937 года Таль был арестован и через год расстрелян. Жена, не отрекшаяся от мужа, сослана в лагерь. "Известия" в очередной раз (после Бухарина) разгромлены...
Так выиграл ли Мехлис, игравший по-черному, эту партию? Пожалуй, история присудила нравственную победу Талю, но с опозданием: прах Мехлиса покоится в Кремлевской стене, а на граните Дома на набережной нет даже мемориальной доски памяти Бориса Таля, хотя сыновья хлопотали об этом. Кстати, о сыновьях. Они чудом спаслись и выросли достойными своих родителей, оба стали известными геофизиками, одними из первооткрывателей крупных газовых и газоконденсатных месторождений (Дмитрий - на Таймыре и Ямале, Борис - в Узбекистане), за что оба удостоены государственных премий СССР.
Станислав Сергеев E-mail: istclub@izvestia.ru
