"Меня переехал паровоз..."
В августе 1967 года редколлегия "Известий" вместе с главным редактором дружно проголосовала за "освобождение" Любови Михайловны Ивановой от обязанностей члена коллегии, редактора отдела школ и вузов. Спустившись с 6-го этажа в свой отдел, к нам, она сказала: "Ну, вот и переехал меня паровоз, который я сама налаживала". Одновременно с "освобождением" - распоряжение по редакции: "Выплачивать зарплату по вакантной должности редактора вплоть до особого распоряжения". Из "Известий" изгнана, а деньги выдавать?!
По образованию педагог... В молодые годы побывала и в парторганах инструктором в обкоме партии. С поста редактора "Ленинской смены" в городе Горьком переманил ее в Москву, в "Комсомольскую правду", Алексей Иванович Аджубей, а затем увел в "Известия", став главным редактором. Под нее, для нее создал отдел школ. Гордился им и очень оберегал, считал, что благодаря такому отделу газета завоевывала интеллигенцию и поднимала тираж. Секретариату приказано: "Иванову не терзать, не торопить. Пусть сидят и точат свои бриллианты".
Школа служила "крышей" для острых социально-нравственных публикаций. В рамках школьно-вузовского мира удавалось говорить о том, что творилось в стране и обществе: бессовестной пропаганде лжи, убиении интеллекта, равнении на серость, унижении достоинства. Короче, о попрании прав человека.
По мнению Аджубея, Любовь Михайловна была "самым умным мужчиной в редакции". Устоять перед обаянием ее ума было в самом деле трудно. Скольких блистательных авторов, знаменитых и вовсе неименитых, приобрела тогда газета! Не только печатались заходили просто на огонек. Любовь Михайловна именовала гостевое общение "прибавочным продуктом" нашей деятельности.
Редактор от бога... Однако принести ей рукопись на прочтение решался мало кто из известинцев. А она уютно усадит человека перед собой и ангельским голосом: "Будем говорить как мужчина с мужчиной или нежно?" Хвалила с удовольствием, разносила если "ниже ватерлинии" без жалости, но всегда конструктивно. Нам-то, отдельским спецкорам, было легче: отправляя в командировку, проигрывала с нами мыслимые и немыслимые повороты событий. Возвращались все долго обсуждалось, подробно выстраивалось.
Журналистом меня сделала она. Кстати, образования журналиста в вузе не признавала, в основании, полагала, должна быть базовая профессия врач, инженер, искусствовед, экономист. Дочку свою, Любу-младшую, закончившую пединститут и тяготевшую к журналистике, благословила на отъезд на Камчатку по распределению, хотя, конечно, могла бы оставить дома.
...Да, так к началу, к 1967 году. На очередной летучке зашел разговор о роли секретариата, она и вспомни недавние времена. Назавтра в ЦК КПСС ушел донос от члена редколлегии М.И. Тюрина "о попытке реставрации Л.М. Ивановой хрущевско-аджубеевской идеологии, осужденной партией". Главный идеолог, член Политбюро Суслов был непреклонен: убрать! После того голосования член редколлегии Константин Иванович Севриков в ее кабинете стал перед ней на колени: "Люба, прости!" На одно отважилось начальство оставить зарплату, пока какой-нибудь смельчак не подберет "глашатая крамолы".
"Подобрал" Егор Яковлев, взял к себе в "Журналист". Потом Любовь Михайловна, став редактором "Семьи и школы", сделала отличный, популярный журнал. Отметила в нем 60-летие (здесь фрагмент юбилейной фотографии) и через два дня умерла... Наша профессия занимала третье место по возрасту смерти после шахтеров и летчиков. Те гибли чаще всего сразу, а журналисты нередко от сердечных ранений дальнего действия.
Справка "Известий"
Любовь Иванова (19141974)
В "Известиях" с 1959 по 1967 год, редактор отдела школ и вузов
E-mail: istclub@izvestia.ru Станиславу Сергееву
