Драматург и режиссер Николай Коляда: "Перед спектаклем мы кормим зрителей борщом"

В Москву на гастроли приезжал екатеринбургский "Коляда-театр". Николай Коляда — актер, режиссер и драматург. Его пьесы идут по всему миру, спектакли в его постановке получают премии. С Николаем Колядой встретился специальный корреспондент "Известий" Артур Соломонов.

известия: По какому принципу вы отбирали спектакли и распределяли их по разным сценам — "Современник" и Центр имени Мейерхольда?

Николай Коляда: Я очень хорошо знаю репертуар театра "Современник" - это традиционный русский реалистический театр в хорошем смысле слова. Поэтому, чтобы не шокировать своим остросовременным "Ревизором", "Клаустрофобией", где действие происходит в тюрьме, и таким же страшноватым "Землемером", мы решили их показать в Центре Мейерхольда.

Сейчас я написал специально для "Современника" пьесу под названием "Старая зайчиха". Надеюсь, ставить будет Галина Борисовна, играть - Дорошина и Гафт. Жутко смешная пьеса...

известия: Сами себя хвалите?

Коляда: Ну правда смешная! Я ее, кстати, уже потихоньку ставлю в своем театре.

известия: Ваш театр полтора года назад хотели лишить здания — приходили люди в масках, милиция. Это продолжается?

Коляда: Да. Это длится уже полтора года, выматывает все нервы, силы. Приходишь на репетицию и видишь полное фойе милиционеров, которые с меня и с артистов начинают брать показания. Или какой-то дядя приходит, срывает афиши, угрожает пригнать три "КамАЗа" и "выкинуть наше барахло на помойку".

известия: У вас такое финансово значимое помещение?

Коляда: Там хотят сделать казино или ночной клуб и не скрывают этого. Здание находится в центре города, на улице Ленина.

известия: Как вы относитесь к театральной реформе, о которой все говорят?

Коляда: Да никак. Она не коснется частных театров, каким является "Коляда-Театр". Мы ведь работаем на самоокупаемости. В месяц мы играем 24 спектакля, а с выездами — 50. Мы играем на днях рождения детей "новых русских": ребенок сначала смотрит спектакль со своими друзьями, а потом два-три клоуна их развлекают. Стоит такое удовольствие 6 тысяч рублей. А артисты у нас получают от 3 до 5 тысяч рублей в месяц. Мы всем занимаемся сообща — правда, не знаю, на сколько нас хватит. Вот играем спектакль "Ревизор" в грязи. Потом сцену надо мыть, а уборщицы вечером нет. Мы закатываем рукава, и актеры, игравшие Хлестакова, Городничего, Марью Антоновну, моют полы. И никто не интересуется: "А сколько я за это получу?" Это наше общее дело.

известия: А ваши коллеги, которых финансируют из бюджета, не митингуют, не боятся перемен?

Коляда: Наш академический театр играет спектаклей 15 в месяц, все остальное время сдает помещение московским антрепризам. Благодаря этому актеры получают от 15 до 30 тысяч рублей. Это очень неплохо. Если будет реформа, их заставят придумывать что-то новое. А пока они живут как герои "Вишневого сада", не имея для этого никаких оснований.

Нам же приходится придумывать самые разные акции, чтобы привлечь зрителя. Возле театра есть будка, которая называется "Колядоскоп-Театр". Иногда актеры устраивают там маленькие импровизированные кукольные спектакли для прохожих. И я сидел не раз в этой будке, играл такие спектакли. Рядом с театром — "Коляда-Сад", где можно на деревьях завязывать разноцветные ленточки, загадывая при этом желание. Иногда перед началом спектакля мы кормим зрителей борщом. Я сам варю дома борщ в двух больших кастрюлях, приношу в театр, разливаю. Зрителям очень нравится. Это называется "Суп-театр" и проходит два раза в месяц. Подумайте, ведь это неплохо: сходить в театр и заодно борща поесть.

известия: Вокруг вас столько афиш. Это все ваши постановки?

Коляда: Все мое. Все я. Вот афиша "Карлсона". Сказку я написал.

известия: А я думал, Астрид Линдгрен.

Коляда: Она только помогала. Думаете, от хорошей жизни я стал сказочником? Чтобы не платить авторские. Также я написал "Золушку" и "Старика Хоттабыча", чтобы наш театр мог жить детскими спектаклями и не платить держателям авторских прав.

известия: В одной статье вы рассказывали, что в 90-е годы, когда получили стипендию в Германии и смогли жить спокойно, несколько месяцев не отходили от компьютера и написали около двадцати пьес.

Коляда: Это было прекрасно. Много еды. Природа. Покой. Роскошный замок. Я начал писать без перерыва.

известия: То есть все эти пьесы уже были заранее обдуманы?

Коляда: Вы полагаете, я что-то обдумываю? Зря. Я просто сажусь и пишу. Листаю записную книжку, нахожу маленький сюжетик. Заплакал, засмеялся, и — пошло-поехало... Ведь так и возникла пьеса "Старая зайчиха", которую будет репетировать Волчек. Мне рассказала одна знакомая артистка, как ее и нескольких других актеров пригласили в город Когалым изображать этническую группу из Африки. В полной тайне они приехали в Когалым, в гостинице им было запрещено разговаривать с кем бы то ни было. Весь город был оклеен афишами, что приезжают африканцы. После концерта к актерам подъехал "Кадиллак", увез их на вокзал, каждому дали по десять тысяч рублей и сказали: "Если расскажете кому-нибудь об этом — убьем"... Когда подумаешь, как много актеров, которые играли всю жизнь каких-то зайчиков, чебурашек, вкладывали в это душу, не спали ночами... Жалко их, но необходимо им говорить, что они проживают жизнь впустую, занимаясь чепухой.

известия: А зачем об этом говорить?

Коляда: Они должны ощущать себя не провинциальными артистами, которые хотят получить "Золотую маску", а художниками. Зайчиков играть всем приходится, и к этому надо относиться честно, но нельзя думать, что это вершина художественной жизни.

известия: Ваш характер должен приносить вам немало проблем.

Коляда: Я со всеми ругаюсь. В городе Екатеринбурге нет ни одного человека, с которым бы я когда-либо не поругался. Недавно было вручение премии "Браво", и в который раз мы ее получили. И весь театральный бомонд Екатеринбурга смотрел на меня с ненавистью. Я сказал: "Я понимаю, что меня очень много. Но потерпите еще немножко".

известия: Популярные драматурги братья Пресняковы тоже ваши ученики, как и Василий Сигарев и Олег Богаев?

Коляда: Нет. Когда я пришел работать главным редактором в журнал "Урал", мы сделали молодежный номер, где опубликовали произведения Пресняковых. Потом ко мне пришел Олег Пресняков и попросил: "Николай Владимирович, можно мы везде будем называться вашими учениками?" — "Пожалуйста! Мне не жалко".