Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

На фронтах любви

На малой сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, не так давно открывшейся опереттой Шостаковича "Москва, Черемушки", прошла вторая премьера и снова удачная. Главный режиссер театра Александр Титель, взявшись за одну из самых популярных опер Моцарта, поставил спектакль про войну полов в военно-полевых условиях. Феррандо (Алексей Долгов) и Гульельмо (Илья Павлов) уходят здоровыми, приходят такими перебинтованными, что не узнать.
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На малой сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, не так давно открывшейся опереттой Шостаковича "Москва, Черемушки", прошла вторая премьера — и снова удачная. Главный режиссер театра Александр Титель, взявшись за одну из самых популярных опер Моцарта, поставил спектакль про войну полов в военно-полевых условиях. 

В целях экономии места в довольно миниатюрном пространстве нового зала (основной все еще не отремонтирован) оркестр под управлением маэстро Вольфа Горелика поместили на антресоли над зрителями. Оттуда его было видно только участникам представления, да и то, наверное, не очень хорошо — по крайней мере, время от времени они с ним расходились. Но акустические проблемы все же не сильно испортили общую музыкальную картину. Опера, знаменитая своими вокальными сложностями, была явно выучена назубок. Молодые солисты (на которых сейчас делают ставку и другие московские театры в своих моцартовских постановках) не всегда были безгрешны по отдельности, зато в ансамблях производили на редкость благополучное впечатление.

Но одной музыкой в наше время в опере сыт не будешь, тем более что за дело после долгого ремонтного затишья взялся один из заслуженных игроков на столичном режиссерском поле — Александр Титель. Вместе с художником Владимиром Арефьевым они утыкали всю сцену длинными бамбучинами, прямо перед первым же рядом зрителей выстроив частокол, сквозь который видно, да не все. А сомнительную придворную историю про женскую неверность и мужскую доверчивость (а может, и наоборот) поместили в военный госпиталь, где обитают санитарки с горшками и клизмами, мужчины в белых халатах и пациенты на костылях, которые, выздоравливая, немедленно превращаются в солдат.

Так все и вертится по кругу: Феррандо (Алексей Долгов) и Гульельмо (Илья Павлов) уходят здоровыми, приходят такими перебинтованными, что не узнать. Незачем даже рядиться в турков, как советовал Моцарт. Потом они снимают гипс, который вроде бы поддельный, но поди проверь — вокруг-то у всех настоящий, снова надевают военную форму и машут ручкой. А тем временем уже подбираются следующие перебинтованные, такие же несчастные и ждущие любви. Как тут не запутаться, кому хранить верность? Вместо проблемного хеппи-энда Титель ставит в конце многоточие.

Время и место действия предельно затуманены: вокруг бамбук, какой-то узбек в тюбетейке играет в шахматы и режет дыню на ковре, а его женщина приносит чай в пиалах, герои спектакля танцуют рок-н-ролл и слушают Моцарта "на костях", вырезая пластинку из рентгеновского снимка. Заваривший всю кашу Альфонсо (Алексей Долгов) появляется во вполне современной инвалидной коляске, плутовка Деспина (Лариса Андреева) приносит аппарат для ЭКГ, а Фьордилиджи (Наталья Мурадымова) и Дорабелла (Наталья Владимирская) очень напоминают своими прическами и ужимками двух сестричек из фильма Алексея Учителя "Космос как предчувствие".

Но чем дальше катится эта подробная, по-киношному чувственная, тонко выписанная и близко показанная жизнь, тем меньшее значение начитают в ней иметь загадочные этнографические подробности и многочисленные сюжетные натяжки. Закадровые ранения поначалу выглядят в игривой истории чуть ли не кощунством. Но постепенно, уже во второй половине спектакля, делают-таки свое дело — обостряют и обнажают ситуацию противоборства двух полов, где конечно же нет виновных и безвинных, выигравших и проигравших и где происходят вещи не менее жесткие, чем на настоящей войне.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...