Лауреат Нобелевской премии по физике Дэвид Гросс: "В ближайшее время у России не будет нобелевских лауреатов"

В минувшую субботу в Москве прошли вторые публичные лекции по физике и математике. Лекции, предназначенные для широкой публики, читали академик Владимир Арнольд из Математического института им. В.А. Стеклова РАН и американский физик, лауреат Нобелевской премии 2004 года Дэвид Гросс, специально приехавший для этого в Россию. Накануне лекций корреспондент "Известий" Наталья Коныгина встретилась с нобелевским лауреатом, чтобы поговорить с ним о будущем российской науки.

Господин Гросс оказался человеком, не только прекрасно осведомленным о положении дел в России, но и весьма переживающим за наших ученых. Едва ли не наиболее часто встречающиеся в его речи выражения — "у вас была великая научная традиция" и "сейчас в России для науки ничего не делается".

известия: Господин Гросс, откуда у вас такая любовь к нашей науке?

Гросс: Начиная с 70-х годов я много раз приезжал в Советский Союз. У вас тогда была замечательная школа теоретической физики, которую я очень ценил и у которой многому научился. Я быстро понял, что одна из сильных сторон русской теоретической физики — ее тесная связь с математикой. Сегодня такая связь — норма и в США, и в какой-то мере это влияние советских математиков. У меня очень теплые чувства к русской фундаментальной физике, и мне нелегко видеть ее страдания.

известия: Если просто "дать ученым денег", ситуация исправится?

Гросс: Им нужно создать условия для занятий наукой. Это понятие гораздо шире, чем просто высокая зарплата. Многие ученые продолжают работать в Индии, несмотря на то что это бедная страна. В Америке они могли бы зарабатывать в 10 раз больше. Но у них на родине есть возможность заниматься наукой — оборудование, командировки, да и просто уважение в обществе. Ученые должны чувствовать, что занимаются достойным делом, хотя, может, и получают не так много, как могли бы за границей. В России этого нет.

известия: У российских ученых в ближайшие, предположим, лет пять есть шансы получить Нобелевскую премию по физике?

Гросс: А кому ее получать? Последним из русских ученых Нобелевскую премию получил академик Гинзбург за работу, которая была сделана 50 лет назад, когда российская школа физики была выдающейся. А сейчас я претендентов не вижу. Наверное, Андрей Линде, который работал в Физическом институте им. Лебедева, имеет шанс получить Нобелевскую премию за теорию инфляции вселенной, но он сейчас американский гражданин.

известия: Наверное, крупных ученых могло быть больше, если бы всех талантливых детей вовремя находили и помогали им развиваться?

Гросс: Престиж науки был очень подорван, детям говорили только о том, что они должны зарабатывать деньги, и ничего больше. Чтобы поднять науку, должна поменяться система ценностей. Звание ученого должно стать уважаемым, чтобы дети понимали: общество достойно оценивает их работу. Кроме того, вы не обращаете внимания на регионы. Все русские ученые, которых я знаю, — либо из Москвы, либо Петербурга. Очевидно, что есть множество талантливых школьников и студентов по всей России, но они остаются вне науки, потому что у них просто нет поддержки.

известия: Вы пессимистично оцениваете будущее нашей науки?

Гросс: Сейчас ее положение все ухудшается, но у вас невероятно глубокие научные и образовательные традиции, поэтому поправить положение не так уж и сложно. Рано или поздно это случится.

известия: Насколько хватит запаса этой традиции?

Гросс: Знаете, ее очень трудно уничтожить. Она уже держится дольше, чем я ожидал.