Вагнер имени Шостаковича
В среду возобновлением "Бориса Годунова" в давней, привезенной в свое время из "Ковент-Гарден" постановке Андрея Тарковского открылся питерский фестиваль Валерия Гергиева "Звезды белых ночей". Он станет последним перед закрытием Мариинки на реконструкцию и по этому поводу продлится невероятно долго - больше двух месяцев. А днем раньше сюитой из оперетты Шостаковича "Москва, Черемушки", повествующей о жилищных проблемах, закрылся московский фестиваль неутомимого маэстро - Пасхальный.
У Гергиева ничего так просто не бывает. Поэтому и разудалые "Черемушки", которыми он изволил пошутить, закрывая Пасхальный фестиваль в Доме музыки, и многозначительные намеки на возможное существенное сокращение его выступлений на родине, которыми маэстро перед тем устало поделился на итоговой пресс-конференции, и даже вчерашний лондонский "Борис" все это сигнализировало о проблемах и опасностях, в которые погружается наша культура в связи с закрытием Мариинки и увеличением роли английской столицы в жизни Гергиева, который в следующем году начинает руководить Лондонским симфоническим оркестром.
Столетие Шостаковича гергиевская магистраль этого года задало тон и только что начавшемуся, и только что закончившемуся российским фестивалям маэстро. Одними из самых громких событий Пасхального стали концертное исполнение сложнейшей оперы Шостаковича "Нос" и безупречное соло Вадима Репина в шостаковичском Первом скрипичном концерте.
Не был забыт и другой юбиляр года Моцарт. Хотя скромное выступление сборной балтийской команды, наиболее симпатичной частью которой оказался камерный хор Шведского радио (главным номером программы был моцартовский "Реквием"), показало, что изысканная барочная составляющая, отличавшая Пасхальный фестиваль от других гергиевских проектов, увы, идет на убыль.
Зато вовсю разрослись две более привычные для маэстро темы новые города и новые звезды. В этом году фестиваль, прописанный в Москве, посетил 18 городов России, из которых наиболее примечательны просвещенный Новосибирск (там с успехом прошли две самые рискованные вердиевские постановки Мариинки этого сезона "Набукко" Дмитрия Бертмана и "Фальстаф" Кирилла Серебренникова) и простодушный Краснодар (его жители впервые услышали свою землячку Анну Нетребко и не без удивления узнали, что она знаменитая певица).
Что касается знаменитостей, был очень неплохой ассортимент. Мастеровитый уроженец Ташкента и лауреат Grammy Ефим Бронфман исполнил раритетный Второй фортепианный концерт Бартока. Его молодой польский коллега Рафал Блехач гораздо более заигранный, но невероятно свежо прозвучавший Первый концерт Шопена. Но всех затмил харизматичный уэльсский бас-баритон Брин Терфель, на фоне которого даже фирменный демонизм Гергиева казался не таким уж демоничным. В полном несоответствии с пасхальными обычаями Терфель спел партию языческого бога Вотана в концертном исполнении третьего действия вагнеровской "Валькирии" Для этого из Мариинского театра были выписаны Ольга Сергеева (Брунгильда), Валерия Стенькина (Зиглинда) и еще восемь валькирий. Точнее, не спел и даже не проголосил (в отличие от коллег по сцене), а выговорил и выстрадал, превратив концертное исполнение в спектакль, а Вагнера в главное событие фестиваля имени Шостаковича.
