Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Его звали "русским Бонапартом"

Павел Пестель, конечно, был не просто замечательной личностью, одним из апостолов декабризма. Понятно, что мимо этой фигуры российские историки не проходили. Но в данном случае речь идет не просто о жизнеописании одного из предвестников и пророков революции. Киянская пишет концептуальное исследование и рассматривает цели и задачи, которые ставил перед собой Пестель. Цели, в общем, понятные - захватить власть. Но все-таки "русским Бонапартом", "беспринципным и жестоким эгоистом" Пестеля называли не зря. Он одним из первых продумывал стратегию революции, понимал, что без денег борьба за власть невозможна.
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Оксана Киянская. Пестель. - М.: Молодая гвардия, 2005, 355 с.

Павел Пестель, конечно, был не просто замечательной личностью, одним из апостолов декабризма. Понятно, что мимо этой фигуры российские историки не проходили. Но в данном случае речь идет не просто о жизнеописании одного из предвестников и пророков революции. Киянская пишет концептуальное исследование и рассматривает цели и задачи, которые ставил перед собой Пестель. Цели, в общем, понятные - захватить власть. Но все-таки "русским Бонапартом", "беспринципным и жестоким эгоистом" Пестеля называли не зря. Он одним из первых продумывал стратегию революции, понимал, что без денег борьба за власть невозможна, что, захватив власть, необходимо ее удержать и, следовательно, быть готовым к роли диктатора, не стесняющегося жестких мер, - иными словами, Пестель планировал диктатуру. Но вот признание Пестеля, высказанное в письме родителям незадолго до казни, которым Киянская завершает книгу: "Настоящая моя история заключается в двух словах: я страстно любил мое отечество, я желал его счастья с энтузиазмом, я искал этого счастья в замыслах, которые побудили меня нарушить мое призвание и ввергли меня в ту бездну, где нахожусь теперь".

Вне жанров

****

Хуго Летчер. Бахус. Об искусстве для знатоков вина. О вине для знатоков искусства / Пер. с нем. С. Дмитриев. - М.: Интербук-бизнес, 2005. - 200 с.

Если судить по названию, практически каждый может что-нибудь почерпнуть для себя в этой книге (точнее, в этом альбоме, поскольку иллюстрации здесь не менее важны, нежели текст). Ведь практически каждый считает себя знатоком или в одной, или в другой области. Искусство от древних греков до современности, виноделие от древности до наших дней в их взаимопроникновении, неразрывной связи - такова главная тема "Бахуса". Иными словами, это замечательно иллюстрированное размышление о творческом духе, который таится в вине и воплощается в искусстве.

Роман-экшн

***

Юлия Латынина. Ниязбек. М.: Эксмо, 2005. - 384 с.

Юлия Латынина известна в первую очередь как журналист, аналитик, специалист по экономическим и политическим проблемам. Но, кроме того, она пишет романы, которые стоят ее публицистических выступлений. Хотя бы потому, что художественное слово располагает к большей свободе, даже тогда, когда автор претендует на достоверность и документальность. Латынина же пишет остросюжетные романы, а остросюжетность зачастую лишь опирается на документальность. Хотя, впрочем, и документальность как таковая может дать сто очков вперед воображению. В данном случае речь идет о проблемах Кавказа, где политика и деньги завязываются в такие сюжетные узлы, которые подчас не под силу завязать самой изощренной фантазии.

Нонконформизм

***

Том Роббинс. Вилла "Инкогнито"/ Пер. с англ. Веры Пророковой. - М.: АСТ, 2006. - 253 с.

Лидер американской контркультуры и в этом романе дал себе волю писать спустя рукава, то есть на глазах изумленного читателя строить откровенную фантасмагорию, словесный цирк, сдабривая безудержно скачущую по арене воображения наррацию лаосскими приправами. Более того, именно эти приправы в романе и доминируют, оставляя совсем немного места прямым авторским сентенциям вроде следующей: "Истинно верующий человек может верить в политическую систему, в религиозную доктрину или же в какое-нибудь общественное движение, сочетающее в себе элементы и того, и другого, но истинно верующий человек не может истинно верить в жизнь".

Вне жанров

****

Анатолий Рубинов. История бани. - М.: Новое литературное обозрение, 2006. - 304 с.

Баня, как видно из этой книжки, не просто развлечение, не просто пар, вода и древесный дух, услада телу. Баня отнюдь не проста, хотя бы потому, что родилась в глубокой древности, овеяна славой Рима, освящена блеском османской империи: "Хозяин турецкой бани - миндер - каждому посетителю, даже последнему бедняку, поднимался навстречу. Шел к нему, раскрыв поднятые руки, приветствовал как долгожданного гостя, которого давно не видел. Хотя видел он его совсем недавно, потому что каждый свободный человек ходил в баню чуть реже, чем в мечеть. А некоторые и ежедневно".
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...