Кактусы в Мадриде не растут

В "Сатириконе" бывшие студенты Константина Райкина, принятые в труппу театра, сыграли спектакль по комедии Лопе де Вега "Дурочка". Поставила его ученица Камы Гинкаса Рузанна Мовсесян.

Комедия испанского драматурга - о том, как любовь делает из дурочки умницу. Два спектакля ("Страна любви" и "Дурочка"), сыгранные молодыми актерами "Сатирикона", демонстрируют, как любовь Райкина к своим ученикам делает их хорошими артистами. В Москве больше нет театра, где молодым дают такой карт-бланш, позволяя выпускать спектакль за спектаклем, разрешая и ошибаться, и хулиганить. Питомцы Райкина переняли у учителя любовь к такому театру, где нужно играть взахлеб и получать удовольствие от того, что на тебя смотрят.

Ритм спектаклю задает текст, рифмы бегут одна за другой, актеры - за ними: отыгрывают каждую реплику, обмениваясь то тумаками, то пощечинами, взбираются куда-то вверх, поют что-то испанское-преиспанское, хором визжат, хором молчат. Если улыбаются - то во весь рот, если мчатся - то во весь опор. "Кактусы в Мадриде не растут!" - кричит Алексей Якубов, играющий папашу Дурочки, главной героини (это он критикует оформление). Но разве дело только в кактусах? В Мадриде семнадцатого века вряд ли хватали сеньорит за все, что попадется под руку, и чуть что - лезли в драку или целоваться (в спектакле одно частенько перетекало в другое), и вряд ли папа подвергал благородных дочерей суровой порке.

Режиссер играет с банальными представлениями об Испании, где кабальеро черной ночью поет под балконом дамы сердца, где куда ни глянь - то любовь, то дуэль, то любовная дуэль, где все думают только о чести и о том, как бы с ней поизящнее расстаться. Мы попадаем в сказочную Испанию. И здесь экзальтация и пафос вполне закономерны.

Рузанна Мовсесян ввела в спектакль цитаты из "Похвального слова глупости" Эразма Роттердамского. По сцене снует Глупость, представляет героев (их играют конецформыначалоформыЕлена Березнова, Алена Разживина, Сергей Кузькин, Константин Третьяков и другие), подтрунивает над ними, порой становится серьезной и сообщает о том, что Лорка ставил эту комедию в тридцатых годах. Все это - объема ради и постмодернизма для, но вполне к лицу этой "Дурочке".

Может показаться, что создать такое зрелище - дело нехитрое. Но поставить нечто многозначительное не более сложно, чем сделать спектакль, где оправданы самые невероятные приключения героев Лопе де Вега. Публике нужны и такие "Дурочки".